– Хотя там, конечно, ты попал в зависимость от чуждой воли, – добавил Киммуриэль. – Это не твоя вина.
– Как ты великодушен!
– К тому же Джарлакс, как всегда, в конце концов, победил.
– Хорошая привычка.
– И сделал верный выбор.
– А ты о себе высокого мнения!
– Все, что я говорю или думаю, – не мнение.
Это верно, согласился про себя Джарлакс. Именно поэтому он лично проследил, чтобы своевольный и импульсивный чародей Рай-ги, рвавшийся к власти, погиб, а Киммуриэль стал во главе банды на время «отпуска» Джарлакса.
– Должен признать, твоя последняя идея меня очень заинтересовала, – добавил псионик. – Хотя я и не понимаю, зачем ты настаивал на переезде в эту Ллос забытую местность.
Он обхватил себя за плечи и бросил выразительный взгляд на драпировку, край которой приподнялся от сильного сквозняка, свистевшего в стенных щелях.
– Выгода обещала быть крупной, – ответил Джарлакс.
– Выгода есть всегда, когда ничего не теряешь.
Джарлакс уловил в его голосе нотку вызова, словно Киммуриэль ожидал сопротивления с его стороны или какого-то неприятного хода. Вероятно, он боялся, что Джарлакс отберет у него руководство бандой и заставит Бреган Д'эрт вступить в открытое противоборство с королем Гаретом.
– Всегда найдутся обходные пути, хоть король и предпринял столь смелый шаг, – заверил он своего заместителя.
– Как и лобовой удар.
– Смысл этой игры – не делать больших ставок. Я не собираюсь жертвовать ни единым дроу, правда, рассчитываю отправить в жадную пасть войска Гарета некоторую часть рабов, но и в этом мы воздержимся от расточительности. Я не Мать Бэнр, одержимая идеей захватить Мифрил Халл. Я битв не ищу.
– Переговорами ничего не добьешься, Гарет не уступит. Ты говоришь, он поступил смело, так быстро подняв войско, но не менее смелым с твоей стороны было провозгласить королем Артемиса.
– Переговоров не будет, – сказал Джарлакс, – потому что нам нечего ему предложить. Но со временем мы это исправим.
– А что ты ему скажешь сейчас?
– Да ничего, – усмехнулся Джарлакс.
Киммуриэль одобрительно кивнул и, похоже, успокоился.
В нескольких милях южнее замка, на поле, где расположилось войско, один боец не знал, куда деваться от беспокойства. Ольвен Друг лесов расхаживал по всему лагерю, подбадривая солдат Армии Бладстоуна. Его изумрудно-зеленый плащ развевался то у одного костра, то у другого, лицо горело жаждой битвы, а легендарный боевой топор блестел в свете костров. Долгие годы излюбленным оружием Ольвена был лук, но с возрастом великан утратил былую подвижность и носиться с луком на границе основного сражения ему стало трудно. Правда, он довольно скоро проникся задором ближнего боя и виртуозно овладел техникой рукопашной.
– Завтра мы разрушим эти стены, – уверял он у одного костра молодых солдат, слушавших его с благоговением, – и через несколько дней перевалим Галены на пути домой.
Раздались дружные бодрые возгласы, и Ольвен отправился к следующему костру.
Следом за ним двинулась другая фигура, более стройная и гибкая. Это был Риордан Парнелл, на котором обычно лежала ответственность за моральный дух войска. Нередко во время затишья перед битвой бард развлекал солдат волнующими историями о героических подвигах и победах над темными силами. Но сейчас его выступлению помешало неудержимое ораторство друга.
Риордан нагнал Ольвена и потянул за рукав. Здоровяк обернулся с воинственным видом.
– Мы ведь толком ничего не знаем, – негромко сказал Риордан.
– А у меня нет ни времени, ни желания на истории о короле Артемисе.
– Все так непонятно.
– Они хотят присвоить землю, с таким трудом отвоеванную Гаретом. Они заперлись в замке, и мы его снесем. Что ж тут непонятного? Но ты не переживай, бард. Будет у тебя возможность написать одну-две песенки. – И Ольвен, решительно закинув на плечо свой знаменитый боевой топор, собрался идти.
Но Риордан удержал его.
– Ольвен, мы не знаем всех подробностей гибели Мариабронна, – сказал он.
Лицо лесного человека стало жестким.
– А его ты зачем приплел?
– Потому что он погиб в замке, и ты это прекрасно знаешь. И все твои завтрашние буйства этого, к сожалению, не изменят.
Ольвен, сжав зубы, опустил топор и повернулся к другу всем корпусом:
– Я оказался здесь не из-за призрака, а по зову короля Гарета, чтобы расправиться с самозванцем по имени Артемис Энтрери.
– Эмелин побывал в замке, – не отступал бард, – а я говорил с Аррайан и Ольгерханом из Палишука, и с Уингэмом тоже. Получается, все без обмана, Мариабронна сразило одно из чудовищ замка, Энтрери или Джарлакс тут ни при чем.
– Ну да, конечно, темным эльфам так несвойственно плести козни и устраивать ловушки.
Риордан не сразу нашелся что ответить на это.
– Это умеет король-колдун, – наконец проговорил он. – Из всего, что нам известно, можно заключить, что Мариабронна убило злобное порождение Женги.
– Не произноси это имя! – скрипнув зубами, прорычал Ольвен и из всех сил сжал кулаки.
Риордан смотрел на него полными сочувствия глазами, но великана это нисколько не смягчило.
