Энтрери по-прежнему с трудом мог сосредоточиться на словах и действиях дроу. Кристалл упорно осаждал его, проникая в разум и вселяя в него ощущение такой беспросветной безнадежности и отчаяния, что несгибаемый убийца готов был упасть на колени, обливаясь слезами.
Джарлакс вытер влажную ладонь о плащ, достал еще один кинжал из своего бесконечного запаса и примерился для смертельного броска в беззащитного человека.
– А теперь объясни, почему мне приходится это делать? – поинтересовался он. – Это Креншинибон позвал тебя? Или твое собственное непомерное честолюбие?
Ощущение жуткой безнадежности, отчаяние, глубже которого Энтрери никогда в жизни не испытывал, совершенно обессилили его.
Но сквозь беспросветную тьму в его мозг вдруг пробилась одна мысль: почему кристалл не уничтожит его прямо на месте?
И воля Энтрери ответила: потому что не может! Потому что теперь я – его хозяин, хоть ему это и не нравится!
– Говори же!
Убийца собрал всю свою ментальную силу, призвал на помощь железную дисциплину, закаленную годами опасного ремесла, и приказал осколку молчать, оборвать с ним всякую связь. Креншинибон упирался, но недолго. Энтрери оградил себя железной выдержкой и необузданной яростью, и Креншинибон потерял доступ к его разуму, как когда-то к разуму Дзирта До'Урдена. Защитой Дзирту, дроу с чистой душой, служила нравственность, а Энтрери – несгибаемая сила воли, однако результат был один и тот же. Кристалл умолк.
Энтрери моргнул и сразу увидел поток летящих в его сторону кинжалов. Он уклонялся и отбивался собственным кинжалом, и не безуспешно, поскольку ни один не ранил его глубоко. Один попал в лицо, в скулу под самым глазом, но убийца успел его задеть, и кинжал угодил в него рукоятью. Второй вспорол плечо.
– Я мог бы убить тебя, пустив обратно ту силу! – сдавленно выкрикнул Энтрери.
Джарлакс метнул еще один кинжал, который царапнул лодыжку убийцы. Однако смысл слов до него дошел, и, задумавшись, он задержал следующий клинок, приготовленный для броска, и вопросительно поглядел на Энтрери.
– Я мог бы убить тебя твоим же ударом, – прохрипел тот.
– Но ты не хотел уничтожить кристалл, – догадался Джарлакс.
– Осколок нельзя уничтожить его же собственной энергией! – рявкнул убийца.
– Ты явился, чтобы убить меня! – заявил Джарлакс.
– Нет!
– И завладеть кристаллом во что бы то ни стало! – гнул свое наемник.
Ноги Энтрери подкосились, он тяжело привалился к стене, собрал в кулак всю свою волю и поглядел прямо в глаза наемнику единственным здоровым глазом – второй заплыл и не открывался.
– Я пришел сюда, – медленно проговорил он, выделяя каждое слово, – и через Креншинибон заставил тебя поверить, что похищение – моя цель.
На лице Джарлакса появилось совершенно не свойственное ему выражение замешательства, и он немного опустил кинжал.
– Что это значит? – спросил он. От гнева не осталось и следа, его снедало любопытство.
– Им нужен ты, – туманно пояснил Энтрери. – Ты должен быть готов.
– Им?
– Рай’ги и Киммуриэлю. Они решили, что тебе уже хватит править Бреган Д'эрт. Из-за тебя у банды появилось слишком много могущественных врагов.
На лице Джарлакса отразились противоречивые чувства. Он поглядел на мешочек в своей руке.
– Осколок тебя обманул, – сказал Энтрери, с усилием распрямляясь. Он дотянулся до сидевшего в боку клинка, трясущимися пальцами выдернул и бросил его на пол. – Креншинибон заставляет тебя быть безрассудным. И в то же время его приводит в негодование твоя способность…
Убийца умолк, потому что наемник развязал мешочек и прикоснулся к фальшивке. И почти в тот же миг Энтрери заметил в воздухе мерцание, слабое голубоватое свечение в противоположном конце комнаты. Там внезапно как будто возникло окно, через которое был виден оазис Даллабад.
Из перехода выступили Рай'ги, Киммуриэль, Бергиньон Бэнр и еще пара солдат Бреган Д'эрт.
Энтрери заставил себя выпрямиться, упрямо не обращая внимания на боль, потому что сейчас ему надо было держаться достойно, иначе не жить. Рай'ги поднял какой-то странного вида фонарь, но убийца заметил, что Киммуриэль при этом не закрывает переход.
Наверное, они думают, что башня рухнет, и оставляют себе путь для бегства.
– Вас не звали, – бросил Джарлакс и вынул кристалл из мешочка. – Когда понадобитесь, я вызову. – Он глядел на Рай'ги, гордо выпрямившись, всем своим видом выражая власть и полнейшую уверенность в себе.
Чародей держал перед собой фонарь, и его мягкий свет лился на Джарлакса с кристаллом.
Энтрери понял, что это и есть тот самый предмет, способный обезвредить хрустальный осколок и сравнять шансы в бою. Но незваные гости совершили одну тактическую ошибку, на что убийца и рассчитывал изначально. Их внимание, как и следовало ожидать, было сосредоточено на Креншинибоне, поскольку они полагали, что он будет играть главную роль.
«Видишь, они собираются атаковать тебя, – мысленно обратился убийца к кристаллу, надежно спрятанному у него под ремнем. – И это их ты хочешь повести к немеркнущей славе?»
Он ощутил мимолетное смущение Креншинибона, который ответил, что Рай'ги обезвредит его лишь затем, чтобы завладеть им, что…
