- Ага, и если бы мы в ней не усомнились, то убили бы вас еще на склоне, так? - поддержал командир.
- За воинственных хафлингов! - предложил тост Джарлакс, поднимая стакан со светлым элем.
- И за всех тех, кто преодолевает косные традиции, - усмехнулся Хобарт.
- Хазза! - присоединились все остальные. Они пили и произносили тосты и снова пили, и, когда Энтрери уже подумал, что пиршество окончено, явился упитанный хафлинг по имени Рокни Хэмсаккер, бывший за повара, и объявил, что ягненок готов.
И снова были крики, и тосты, и еда - очень много еды.
Солнце уже давно село, а они все пировали, и Джарлакс вновь и вновь наводил Хобарта на рассказы об их подвигах. И лились бесконечные истории о том, как гоблины и орки падали под напором смелых хафлингов. Хобарт даже посвящал их в тактические тонкости и рассказывал о том, как «наваливаться», наступать «свиньей» и перестраиваться «клином».
- Да ну, - отмахнулся Джарлакс. - Разве в сражениях с гоблинами и орками нужна тактика? Вряд ли их можно считать достойными противниками.
Все вокруг смолкли, а Хобарт нахмурился. Один из его соратников даже недвусмысленно растянул веревку с двумя металлическими шарами.
Энтрери тут же перестал жевать и мгновенно прикинул, как атаковать, чтобы причинить максимальный вред наибольшему количеству противников.
- Но в больших количествах - само собой, - поправился Джарлакс. - Когда гоблинов много, справиться с ними непросто. Не забывайте, я же видел вас в бою.
Хобарт глядел на него с недоверием.
- После этой впечатляющей битвы, дорогой Хобарт, вряд ли вам удастся переубедить меня в том, что для вашего славного отряда разобраться с любым количеством гоблинов не составит большого труда. Ведь в этой схватке они даже не нанесли вам ни одного удара, если не ошибаюсь?
- У меня несколько раненых, - хмуро напомнил Хобарт.
- Ну, это случайность.
- Место для нашей тактики весьма удачное.
- Твоя правда,- согласился дроу. - Но я не сомневаюсь, что такой дисциплинированный отряд, как ваш, может перестроиться мгновенно и с тем же успехом сразиться на любом рельефе.
- Я постоянно напоминаю своим ребятам: мы живем на грани, - заявил командир хафлингов. - Малейшая ошибка - и катастрофа неизбежна.
- Да, вот он символ веры настоящего воина, - подтвердил Джарлакс. - Но разве у вас нет другого интереса, кроме радостей самой битвы? Только не подумайте, пожалуйста, что я хочу умалить ваше геройство!
Засунув пухлые большие пальцы за нагрудную пластину своих лат, Хобарт сказал:
- Да, мы давно ездим по этим диким местам, потому что поставили себе целью вернуться в Ворота Ваасы и опустошить сундуки командира Эллери.
- Точно, оставить ее без штанов! - фыркнул другой хафлинг под одобрительные смешки товарищей.
Хобарт с довольной ухмылкой обвел взглядом своих бойцов.
- Так оно и будет, - заявил он. - Я имею в виду сундуки.
Он щелкнул пальцами, и какой-то тощий вертлявый коротышка, повозившись немного, вытащил на всеобщее обозрение здоровый мешок. Улыбнувшись командиру, он опрокинул его, и на землю посыпались отрезанные уши разных размеров, была даже пара размером со шляпу.
А Хобарт вновь пустился рассказывать байки, на сей раз о том, как они столкнулись с троицей огров, а потом к ним примкнули еще двое в компании с несколькими хобгоблинами. В наиболее драматичных местах он возвышал голос, как настоящий странствующий сказитель, а его товарищи разражались ликующими криками. Двое даже решили в лицах представить всю сцену, и один из них влез на скалу, чтобы показать гиганта, высящегося над войском коротышек.
Артемис Энтрери невольно заулыбался. Детская порывистость хафлингов, увлеченность, с которой они поглощали еду и напитки, напомнили ему старых калимпортских друзей - Двайвел Тиггервиллис и толстого Дондона.
Когда в рассказе Хобарта великан погиб - и коротышка на скале картинно изобразил его смерть,- все хафлинги принялись нараспев выкрикивать свой боевой клич.
Они плясали, пели, хлопали друг друга по плечам, ели и пили. И так продолжалось очень долго.
Много лет назад Артемис Энтрери научился спать очень чутко, чтобы его даже во сне нельзя было захватить врасплох. И когда товарищ тряхнул его за плечо, он в то же мгновение открыл глаза в совершенно ясном сознании. До рассвета было еще далеко, вокруг сладко храпели, и ворчали во сне славные Коленоломы, а те несколько коротышек, что были выставлены в качестве дозорных, могли дать фору любому из храпунов.
Джарлакс подмигнул товарищу, и ничего не понимающий Энтрери встал и пошел за ним к тому хафлингу, у которого хранился мешок с добытыми в боях ушами. Мешок этот стоял среди нескольких тюков с поклажей, в темноте очень похожих. Ловко орудуя длинными гибкими пальцами, Джарлакс отвязал мешок с трофеями, аккуратно вытащил его из кучи и неслышно двинулся за пределы лагеря. Убийца бесшумной тенью последовал за ним. Пройти мимо стражников, не опасаясь их разбудить, было также просто, как миновать две кучи камней.
