По крайней мере, сейчас, ведь ее оружие - в другом конце комнаты, возле кровати Дэвиса Энга.
Энтрери усмехнулся, и она поняла, что он заметил косой, взгляд, брошенный ею в сторону спящего солдата.
- Что тебе нужно? - спросила она.
- Мне нужно было, чтобы ты и дальше разговаривала сама с собой, я бы узнал все, что мне нужно, и убрался,- сказал Энтрери.- Но раз ты замолчала, надо попросить тебя продолжать.
- Что продолжать?
- Ну, для начала превозносить Атрогейта и Кантана, - пояснил он. - А потом сообщить все, что тебе известно об остальных.
- С какой ста…
Но договорить она не успела, потому что острие кинжала, который в мгновение ока оказался в руке убийцы, уперлось ей в подбородок.
- Потому что ты мне не нравишься. И если в следующие несколько минут ты не сделаешь ничего, чтобы изменить мое отношение, смерть твоя будет мучительна.
Он чуть нажал на кинжал, и Калийе пришлось подняться на цыпочки.
- Я дам тебе золота, - с трудом проговорила она.
- Я и сам могу взять твое золото, если захочу.
- Пожалуйста, - взмолилась она. - Но почему?…
- Ты ведь осмелилась угрожать мне? Я такого не спускаю. Мои враги долго не живут.
- Я не враг тебе, - выдохнула женщина. - Отпусти, и я докажу.
Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он с усмешкой надавил сильнее, и у нее, на подбородке показалась капелька крови.
- Ты не в моем вкусе, - сказал Энтрери. - И соблазнительной я тебя не нахожу. То, что ты еще жива, меня только раздражает. У тебя осталось совсем мало времени.
Кинжал, как вампир, стал понемногу тянуть из женщины жизненную энергию, и ее расширившиеся от ужаса глаза остановились на лице Энтрери. Убийца понял, что теперь она будет слушать его очень внимательно, и свободной рукой грубо толкнул ее в грудь. Она отлетела к очагу.
- Чего ты от меня хочешь? - хрипло спросила Калийа, одной рукой держась за подбородок.
- Что еще ты можешь рассказать об Атрогейте и Кантане?
Она лишь молча развела руками.
- Твоя жизнь - охота на чудовищ, и при этом ты боишься Кантана, почему? - настаивал убийца.
- Он водит дружбу с опасными людьми.
- Что за люди?
Калийа нервно дернула шеей.
- Твое сердце может остановиться в любой миг, не забывай.
- Говорят, он связан с Цитаделью.
- С какой Цитаделью? И учти, мне надоело тянуть из тебя каждое слово клещами.
- Цитаделью Убийц.
Энтрери понимающе кивнул. До него доходили слухи об этой темной банде, которая после свержения Женги продолжала существовать, окопавшись в тени сияния славы короля Гарета. Должно быть, у них много общего с пашами Калимпорта, которым Энтрери служил долгие годы.
- А дворф?
- Не знаю, - призналась Калийа. - Он опасен, конечно, и боец действительно сильный. Меня пугает уже то, что он просто разговаривает с Кантаном. Вот и все.
- А остальные?
Женщина снова развела руками, словно не понимая.
- Что насчет второго дворфа?
- Я о нем ничего не знаю.
- А Эллери? - спросил он, но сам сразу же покачал головой, поняв, что полукровка вряд ли что сможет рассказать ему о рыжей командирше. - Мариабронн?
- Ты что, не слышал о Страннике Мариабронне?
Энтрери метнул в нее такой взгляд, что она сразу вспомнила: вопросы здесь задает он.
- Он самый знаменитый путешественник и следопыт во всей Ваасе, человек-легенда, - пояснила Калийа. - Говорят, он может выследить птицу, пролетевшую над голыми скалами. Он мастерски владеет оружием, но голова у него соображает еще лучше. Он всегда в гуще событий. Да любой ребенок в Дамаре расскажет тебе десяток сказок о Страннике Мариабронне.
- Прекрасно, - чуть слышно процедил Энтрери. Он прошел через комнату, носком сапога подцепил пояс Калийи с мечом и перебросил его женщине.- Неплохо,- добавил он.- Что-нибудь еще?
Она перевела взгляд со своего меча на убийцу:
- Я не могу идти с вами - мне поручили охранять Дэвиса Энга.
- Идти? Помилуй, ты из этой комнаты не выйдешь. Но я доволен тем, что ты рассказала. Я тебе верю. А это уже немало.
- И что теперь?
- Ты заработала право защищаться.
- Против тебя?
- Может, ты и предпочла бы сражаться с ним, - и убийца мотнул головой в сторону лежащего в забытьи солдата, - но он вряд ли даст тебе отпор.
- А если я откажусь?
- Будет больнее.
Выражение растерянности в глазах Калийи сменила упрямая решимость, которую Энтрери приходилось встречать и прежде: такой взгляд появляется у настоящего воина, когда он знает, что битва неизбежна. Не сводя с противника немигающего взора, женщина вытащила меч из ножен и выставила его перед собой.
- В этом нет необходимости, - бросила она. - Но раз тебе суждено сейчас умереть, так тому и быть.
- Мои враги долго не живут, - повторил Энтрери и выхватил Коготь Шарона.
Он сразу почувствовал слабое вмешательство волшебного меча в свое сознание, но быстро подавил его. В следующий миг он уже ринулся вперед, низко полоснул мечом и занес кинжал.
Калийа, защищаясь, ударила мечом, но Энтрери в последний момент немного отвел свой, и клинки даже не соприкоснулись. Обратным движением убийца сильно ударил по ее оружию, и женщина громко вскрикнула. Энтрери ударил еще, потом отступил на шаг.
