Дороги были наводнены бродягами и разбойниками. Пару раз на путешественников даже пытались напасть, но всадники, не снижая скорости, легко прорывались через заслон.
Вступать в драку и рисковать понапрасну друзья не собирались. Мелкие грабители серьезной опасности не представляли.
Отряд постепенно приближался к столице соседнего государства, Листону. К счастью, между соседями сейчас действовало мирное соглашение. Истощенные частыми конфликтами враждующие страны нуждались во временной передышке.
Ровно через пять суток после выезда из Порлена воины достигли границы. Если, конечно, столь громкое название уместно.
На широкой дороге в полукилометре друг от друга стояли два поста солдат. Обойти их по лесу не составляло труда, но наемники хотели въехать в новое государство совершенно легально.
Порленские пограничники остановили путешественников и приступили к допросу. Выяснив, что чужаки не являются подданными графства, они сразу потеряли интерес к группе.
Впрочем, проверка носила довольно формальный характер. Шпионы наверняка избрали бы более надежный и спокойный маршрут.
На прощание капитан южан хлопнул лошадь Стюарта по крупу и произнес:
– Желаю вам удачи. Будьте осторожны у этих святош. Они шуток не понимают, а к безобидным развлечениям относятся, как к тяжкому греху. В Листоне можно сдохнуть от скуки.
Шотландец ничего не понял из речи офицера, но уточнять не стал. Пол предпочитал разбираться с ситуацией на месте и доверял лишь своим собственным наблюдениям.
Тем не менее, некоторые сомнения у него возникли. Просто так об опасности не предупреждают.
Предчувствия Стюарта не обманули. На посту листонцев воинов ждали десять солдат с копьями наизготовку.
Вперед выдвинулся мужчина со смуглым лицом и черными глубокими глазами. Тасконец буквально сверлил взглядом наемников.
После непродолжительной паузы унимиец громко сказал:
– Господа, добро пожаловать в графство Листонское. Ваш отряд только что покинул логово порока и разврата. Это правильный выбор. На нашей святой земле люди очищаются от греха. Надеюсь, вы верующие?
В вопросе явно ощущался подвох. От ответа зависело многое, и шотландцу пришлось немало поразмыслить.
Полностью соглашаться с религиозным фанатиком не имело смысла.
– Мы верим в Бога, – кивнул головой землянин. – Но наша группа прибыла издалека. И имя, и образ Творца у нас несколько иные. Да и разве это важно? Главное, что на душе у человека, какие поступки он совершает.
На лице тасконца отразилось разочарование. Судя по всему, чужаки не принадлежали к их пастве. Однако офицер не терял надежды.
– Я лейтенант легиона праведников и с удовольствием обращу вас в истинную веру, – вымолвил листонец. – Обряд проведем уже через пару часов. Поверьте, нет большего наслаждения, чем очиститься от скверны. Душа человека сразу приближается к Создателю…
– И отлетает от тела навсегда, – едва слышно язвительно заметил Саттон.
К счастью, реплику англичанина унимиец не слышал.
Как оказалось впоследствии, люди подобного типа чувством юмора не обладали. Мыслили фанатики прямолинейно, не допуская ни малейших отклонений.
– Сожалею, – с серьезным видом проговорил Пол. – Мы внутренне не готовы к столь великой чести. Нужно время, чтобы разобраться в себе и осознать допущенные ошибки. Сделать это нелегко.
– Понимаю, – доверчиво произнес пограничник. – Уверен, пока отряд путешествует по нашей благословенной стране, озарение обязательно посетит вас. Любая церковь будет рада принять раскаявшихся грешников в свои объятия. А теперь внимательно выслушайте и запомните правила, которые необходимо соблюдать неукоснительно.
Офицер вытащил из кармана лист бумаги и начал медленно зачитывать текст.
В графстве Листонском под страхом смерти запрещалась любая внебрачная связь. Ничего не значащий поцелуй – и тот сурово карался.
Кроме того, по определенным дням не разрешалось употреблять в пищу мясо и вино. И их в декаде было гораздо больше, чем обычных.
Далее следовал перечень мелких преступлений, включающий даже сквернословие и неопрятный внешний вид. В целом все выглядело довольно аскетично и вполне пристойно.
Друзья согласились с местными законами и неспешно двинулись к столице государства. Пограничный пост остался позади.
Довольно долго путешественники молчали. Наконец Олан задумчиво сказал:
– Надо признать, кое в чем листонцы правы. Порлен действительно настоящий вертеп. Чревоугодие, разврат, пьянство… И мы, как это ни прискорбно, с радостью окунулись в адский котел. А ведь воины Света должны быть чисты в своих помыслах и стремлениях…
– Перестань болтать чепуху, – грубовато возразил Саттон. – Я согласен, графство, покинутое нами, далеко от совершенства. Но кто дал тебе право судить порленцев? Эти святоши? Так их речи насквозь лживы.
Они стараются поймать в сети очередную заблудшую душу. Беднягу обдерут донага и превратят в безмозглого послушного раба. За личиной веры скрывается алчность и властолюбие. Подобные правила мог придумать только стареющий садист и женоненавистник. Женщины здесь находятся на положении рабочего скота.
