В это легко верилось. Туровое дерево нарисованное на фарфоровой вставке являлось одним из символов Турии. Кроме того, мне было хорошо известно, что такие кольца изготавливаются в Турии. Я даже видел их там. Кольца подобного дизайна, особенно подобного назначения, были редкостью в Аре, и в северном полушарии вообще. Большинство жителей Ара не узнало бы это кольцо, и уж тем более не заподозрило его секрета. Скорее всего, она купила его в магазине заморских безделушек на проспекте Турии, находившемся по соседству. Возможно даже, что изначально вставка была цельной, а не полой. Большинство из таких колец совершенно невинны.
— Вы позволите мне купить его? — осведомился я. — Вы могли с пользой потратить вырученные за него деньги.
— Не соблазняйте меня, — улыбнулась женщина. — Я никогда не смогу заставить себя, расстаться с ним.
— Очень жаль, — сказал я.
— Как я счастлива, что повстречала такого мужчину, как Вы, — заявила она. — С каким пониманием Вы ко мне относитесь.
Я предпочел отмолчаться, лишь слегка пожав плечами.
— Честно говоря, а становлюсь возбужденной, — прошептала Леди Тутина.
— О! — протянул я.
— Я уже хочу пойти в Вашу комнату, — все также шепотом призналась она.
— Ну, так давайте пойдем, — предложил я.
— Ой, вино кончилось, — надулась она.
Это было верно.
— Может, Мы еще выпьем? — призывно улыбаясь, предложила Леди Тутина. — Это помогло бы мне немного расслабиться. Еще немного вина, и я даже не знаю, смогу ли я контролировать себя. Боюсь, что буду спешить за Вами по улицам, в Вашу комнату, словно влюбленная рабыня!
— Пожалуй, закажу еще немного вина, — улыбнулся я и посмотрел влево.
Через пару мгновений, мне удалось поймать взгляд Луизы. После того, как я ее отослал она, конечно, не обязана была следить за нашим столом, и я был рад, что она в данный момент не была в пользовании. Мне понравилось, как она мне прислуживала. Впрочем, если бы она сейчас работала на циновке, я, конечно, обошелся любой другой девушкой, скажем, Итой или Тиой. Оба очень хорошенькими рабынями. Луиза, заметив мой взгляд, теперь не отрываясь смотрела на меня. Стоило мне поднять руку, и рабыня сорвалась с места, спеша ко мне. Она пробежала мимо мужчины, лежавшего на столе. Тот все еще не шевелился, и подозреваю, будет отсутствовать еще ан или около того. Наклонившись к опустившейся на колени Луизе, я передал ей заказ на вино. Ее ошейник, прекрасная прочная стальная полоса, отлично смотрелся под ее правым ухом.
Леди Тутина улыбнулась мне, и я поспешно вернул ей улыбку.
— А Вам нравлюсь? — кокетливо спросила она.
— Конечно, — кивнул я, подумав при этом, что должным образом обученная и получившая несколько наказаний плетью, она станет превосходной рабыней.
— Я хочу, чтобы эта рабыня поторопилась, — капризно заявила она.
— Уверен, что она будет через мгновение, — сказал я.
— Возможно, Вам стоило бы наказать ее, — предложила Леди Тутина.
— Превосходное предложение, — признал а, — но, дадим ей еще несколько инов.
— Я думаю, что скоро буду в настроении, — доверительно и интимно шепнула она.
— Превосходно, — всем своим видом демонстрируя нетерпение, сказал я.
Мне было забавно слышать, как она говорит о настроении, и тому подобном. Интересно, а в первые ины неволи, пока рука, плеть или сандаль господина не научили ее другому, она тоже будет думать, что могла бы заставить своего владельца ждать от нее удовольствий, пока она не придет «в настроение».
— Я подозреваю, — сказала Леди Тутина, кокетливо глядя мне в глаза, — что эта встреча может изменить мою жизнь.
— В этом нет ничего невозможного, — заметил я.
— Господин, — обратилась ко мне Луиза, вставая на колени и протягивая мне поднос с еще одной маленькой бутылкой вина.
Переставив бутылку с подноса на стол, я отпустил рабыню.
Я разлил вино по стаканам. Мне трудно было судить, насколько квалифицированной могла оказаться Леди Тутина. Но среди моих знакомых был, по крайней мере, один товарищ, Бутс Бит-тарск, который был настоящим мастером в таких делах как отвлечение внимания и ловкость рук.
— Она довольно смазлива, не так ли? — заметила Леди Тутина, глядя в след Луизе.
Она, рабыня землянка, нагая, в поблескивающем ошейнике, едва различимая в мерцающем красноватом свете, несла поднос, водрузив его на голову, пробираясь назад к бару среди столов и циновок.
— Обычным рабским способом, конечно, подходящим для шлюхи, — добавила свободная женщина.
— Возможно, — не стал спорить я, любуясь стройной фигурой Луизы.
— Тот мужлан, кажется, думает так же, — заметила Леди Тутина.
Мужчина потянулся, чтобы потрогать клейменое бедро Луизы, проходившей мимо его стола. Девушка испуганно отпрыгнула, торопясь проскочить, избежав его прикосновения, и мужчина, потеряв равновесие, завалился на бок. Да, парень, похоже, уже изрядно набрался.
— Это точно, — усмехнулся я.
Луиза действительно была прекрасна. Однако, как мне показалось, она еще не полностью изучила значение своего ошейника. Не думаю, что она уже полностью, в глубине своего сердца, поняла, что она была рабыней, и только ей, и что это означало для нее. Это ей еще требовалось преподать.
