— Посмотрите на меня, — сказала она. — Разве я не тот вид женщины, которую не стыдно было бы отвести к работорговцу?
— Именно такой, — признал я.
— Ну, так сделайте это, — призвала она.
— Нет, — снова отказал я.
— Смотрите, — сказала девушка, стоящая на коленях в каких-то дюймах от меня, и внезапно немного приподнялась и выпятила ко мне свое лоно.
— Вот! — завила она. — Разве кто-либо, кроме рабыни может делать так?
— Нет, — согласился я.
Возможно, подумал я, для нее было бы лучше не делать этого. Все же она была необыкновенно соблазнительна.
— Тогда, отведите меня к работорговцу, — снова попросила она.
— Нет, — ответил я.
— Вы не настоящий мужчина! — крикнула она в гневе, и озадаченно уставилась на меня, вставшего перед ней во весь рост.
Посмотрев на нее какое-то время, я внезапным ударом тыльной стороной ладони сбил ее с циновки. Блондинка, крутнувшись вокруг своей оси, на какое-то мгновение, оказавшись вместо колен на ногах, отлетела в кучу мусора сваленного у одной из стен.
Завалившись на бок, девушка, в ужасе посмотрев на меня, прижала руку к своему рту. Между ее пальцев появились капельки крови.
— Сюда, — прорычал я, ткнув пальцем в циновку. — На колени.
Она поспешно заползла обратно на циновку и, встав передо мной на колени, удивленно подняла на меня свои глаза. В уголке ее рта появился потек крови. Она осознала, что только что была по-настоящему ударена мужчиной.
— Вы ударили меня, за то, что я бросила вызов Вашей мужественности? — спросила она. — На самом деле я не это имела в виду. Просто я была крайне разозлена, и это вырвалось случайно.
— Ты получила удар вовсе не по такой абсурдной причине, — объяснил я. — Ты, в конце концов, свободная женщина, а они наделены правом оскорбить, попытаться унизить или даже уничтожить мужчину. Это — одна из их свобод, если мужчины, конечно, не решать отнять у них это право. Скорее Тебе досталось за то, что Ты попыталась манипулировать мной.
Она понимающе кивнула и опустила голову.
— Ты признаешь свою вину, и ее соответствие полученному наказанию? — уточнил я.
— Да, — ответила девушка.
— Кроме того, — продолжил я, — На твоем месте, будь я свободной женщиной, я бы поостерегся двигаться перед мужчинами таким образом.
— Но я же в действительности не свободная женщина, — прошептала она.
— В данный конкретный момент своей жизни, юридически Ты — свободна, — напомнил я. — Не забывай об этом.
— Да, — отозвалась она, — Господин.
— И не называй меня «Господин», — сказал я. — Это для рабынь.
— Да, Господин, — ответила блондинка.
— Кажется, Ты переполнена любопытством относительно того, каково быть рабыней, — заметил я.
— Я — рабыня, — пожала она плечами. — Это естественно, что мне любопытно то, что значит быть рабыней на самом деле.
Девушка опустила голову, и осторожно стерла потек крови со своего рта.
— Ты понятия не имеешь, — сказал я, — о том, на что это может быть похоже, на самом деле, быть рабыней.
Она промолчала.
— Впрочем, я могу помочь Тебе передумать о желательности неволи для Тебя, — ухмыльнулся я.
— Господин? — непонимающе спросила она.
Схватив девушку за светлые волосы и крутанув вокруг ее оси, отчего она отчаянно вскрикнула, я бросил ее спиной на циновку, а потом овладел, безжалостно, зло, стремительно, ничуть не заботясь о ее ощущениях или чувствительности, эксплуатируя ее тело для моего удовольствия. Закончив с ней, я встал около нее, ногой оттолкнул ее тело от себя, оставив задыхающуюся блондинку лежать на боку рядом с циновкой.
— Ну как, Свободная Женщина, что Ты думаешь об этом? — поинтересовался я.
Она обернулась и посмотрела на меня сквозь волосы.
— Бывает, что рабыню могут использовать и таким образом, — усмехнулся я.
Она, все также молча, смотрела на меня. В ее глазах блеснули слезы.
— Как Тебе это понравилось? — засмеялся я.
Она перекатилась на живот и, подползя к моей ноге, прижалась к ней губами, целую нежно и благодарно. Потом девушка, подняла ко мне свое лицо покрытое волосами.
— Мне понравилось это, — заявила она.
Я гневно обругал ее и вырвал у нее свою ногу.
— Надень свою одежду, — сердито приказал я ей.
— Да, Господин, — послушно отозвалась она, и мгновенно накинула на себя короткую кожаную тунику.
Что поразило меня так это то, что еще недавно довольно длинная одежда скрыла столь немногое. Безусловно, она должна была разгладить ее, но не спешила делать это. Она бросила взгляд вниз на одежду, теперь бывшую на ее теле, и немного стянула ее вниз по бокам.
— Она не слишком большая, не так ли? — улыбнулась девушка.
— Нет, — согласился я.
— Но я полагаю, — заметила она, — что если бы я была рабыней, то мне можно было бы дать вещи намного меньшие, чем это, и гораздо более откровенные.
— Вполне возможно, — проворчал я, не видя никакого смысла сообщать ей, что я был в этом почти уверен.
— Но я — свободная женщина, — улыбнулась она, и с некоторым сожалением осмотрев тот предмет одежды, что был на ней, спросила: — Вы действительно собираетесь вести меня по улицам в этом?
— Да, — бросил я. — И у меня нет намерения, покупать Тебе новые наряды.
