— Возможно, ребенок голоден? — уточнил я.
— Нет, — замотала женщина головой. — У нас много еды.
Я промолчал.
— Я — свободная женщина! — внезапно, жалобно сказала она.
— У нас есть еда, — сообщил я. — Мы воспользовались Вашим домом. Разрешите нам пригласить Вас разделить нашу пищу.
— О, я просила об этом у фургонов, — внезапно зарыдала она. — Для меня это уже не в новинку! Я умоляла! Я стояла на коленях ради корки хлеба. Я дралась с другими женщинами за объедки около дороги.
— Вы не должны выпрашивать в своем собственном доме, — заметил я.
Она начала вздрагивать от рыданий, и из свертка на ее руках послышался тоненький плач. Младенец проснулся. Я очень медленно приблизился к ней, и приоткрыл край пеленки с головы ребенка. Из свертка на меня уставились заплаканные глаза, кажущиеся очень большими на его грязном личике.
— Нас уже сотни, следующих за фургонами, — сообщила женщина. — В эти времена выжить могут только солдаты.
— Ар собирает свои силы, — постарался я успокоить ее, — чтобы отразить вторжение захватчиков. Солдаты Коса, и их наемники, независимо от того насколько они многочисленны, не идут ни в какое сравнение с обученными легионами Ара.
— Мой ребенок голоден, — простонала она. — Какое мне дело до знамен Ара, или Коса?
— У Вас есть спутник? — поинтересовался я.
— Уже не знаю, — всхлипнула женщина.
— А куда подевались Ваши мужчины?
— Их увели, — ответила она. — Тех, кто попытался бежать, догнали и убили. Многих силой заставили служить. Никого не осталось, все ушли.
— Что произошло здесь?
— Фуражиры, — с ненавистью ответила она. — Они пришли в поисках провианта и мужчин для своей армии. Они забрали у нас все, что смогли увезти, а потом сожгли деревню.
Я понимающе кивнул. Думаю, что приди сюда в качестве фуражиров солдаты Ара, возможно, произошло бы тоже самое.
— Не хотели бы Вы остаться в моем доме на эту ночь? — спросила она.
— Да, спасибо, — поблагодарил я ее.
— Разожги костер, — скомандовал я Фэйке, которая все так же стояла на коленях в тени стены.
К этому времени, она уже не только натянула на себя тунику, но и замоталась в одеяло. Как только я произнес свой приказ, рабыня подползла к камням, которыми было обложено кострище, и начала ковыряться в пепле в поисках еще непогасших углей.
— Я почему-то уверена, что Вы — разбойник, — подозрительно сказала мне женщина.
— Нет, — постарался успокоить ее я.
— Значит, Вы — дезертир, — предположила она. — В таком случае, Вам грозит смерть, если Вас найдут.
— Нет, — сказал я. — Я не дезертир.
— Тогда кто Вы? — поинтересовалась она.
— Просто путешественник, — ответил я.
— Какова Ваша каста?
— Цвет моей касты — алый.
— Полагаю, что это правда, — кивнула она. — Кто еще, кроме таких как Вы, может выжить в эти времена?
Вытащив из своего дорожного мешка ломоть хлеба и немного сушеного, тонкого как бумага мяса, я протянул ей.
— Вот, вот, — напевным голосом проговорила она, вкладывая в рот ребенку хлебные крошки.
— Вода у меня есть, — сказал я, — но нет, ни бульона, ни супа.
— В канавах сейчас достаточно воды, — отмахнулась она. — Вот еще, вот, мой маленький.
— Почему Вы вернулись? — поинтересовался я.
— Я пришла, проверить, не осталось ли чего съедобного в огородах, — сообщила она, жадно жуя мясо.
— Ну как, нашли что-либо? — спросил я.
— Нет, — ответила она, бросив на меня быстрый опасливый взгляд.
— Возьмите еще хлеба, — предложил я, протягивая еще один ломоть на миг заколебавшейся женщине. — Это — подарок, как и Ваше гостеприимство, от свободного мужчины, свободной женщине. Если Вы не примите это, мне будет неудобно.
— Вы добры, — сказала она. — Спасибо, что не заставили меня выпрашивать в моем собственном доме.
— Ешьте, — сказал я.
Фэйка наконец-то справилась с разведением огня. Теперь в кольце камней плясало маленькое, но сильное, веселое пламя. Рабыня ухаживала за костром, стоя голыми коленями на порытой золой земле, одетая в короткую грубую тунику.
— Она в ошейнике! — вдруг закричала женщина, зло глядя на Фэйку.
Фэйка испуганно отпрянула, непроизвольно прикрыв одной рукой свой ошейник, а вторую положив на бедро, на то место, где она теперь носила клеймо, курсивный «кеф», стандартную метку Кейджеры. Через пару дней после того как мы оставили позади окрестности Самниума, в городке Рынок Семриса, известном на весь Гор, как место где разводят и продают лучших тарсков, я выкроил время и заглянул в дом работорговца Тэйбара. В городе мне сообщили, что клеймит он великолепно, а его цены вполне приемлемы. После того визита, уже никто не примет прежнюю Леди Шарлотта из Самниума, за свободную женщину.
Свободная женщина ошеломленно уставилась на Фэйку.
— На живот, — скомандовал я своей рабыне.
Дрожащая Фэйка, незамедлительно повалилась на живот, прямо на грязный покрытый сажей земляной пол около костра.
— Я не потерплю рабыню в моем доме! — заявила свободная женщина, с ненавистью глядя на трясущуюся Фэйку. — Я знаю твой вид. Я видела таких как Ты рядом с фургонами, сидящих на цепи, но таких гладких и откормленных, в то время как свободные женщины голодают.
