Кай-таши зашел в комнату и указал мне на кожаный стул без спинки. Позади стула располагалось кресло, рядом стол с маслами, сосудами с кровью, иглами, заостренными клыками какого-то дикого зверя, тонкими палочками, чашей с живой водой и прочим набором инструментов, необходимых для создания и нанесения рун. Сейчас руны приравнивают к магическим татуировкам, но это не совсем так. Способ нанесения рун и татуировок сильно разнится. К тому же руны наносят жертвенной кровью и маслами, а не красками или чернилами.
«С-с-с-с-садис-с-сь!» — неожиданно ворвался в мою голову незнакомый мужской голос… он словно доносился сквозь рев ветра, сквозь помехи откуда-то издалека.
Я в изумлении уставилась на кай-таши. Он указал пальцем на меня, затем в приказном порядке на стул.
«С-с-с-садис-с-сь!» — требовательно повторил голос.
Я послушно подошла к кай-таши и опустилась на стул. Ментальная связь… И устанавливает ее сам рунник. Это очень необычно. Для создания подобной связи, как правило, требуется либо клятва верности, либо ритуальные узы, либо добровольное согласие двух или более существ, подтвержденное заклинанием. Но кай-таши нарушил все законы магии одним лишь своим «С-с-с-садис-с-сь!».
— Сколько будет рун? — поинтересовалась я, наблюдая как рунник своими, на первый взгляд, неподвижными пальцами мастерски подготавливает рабочее место: смешивает масла, живую воду и толченые травы: добавляя к ним магию.
На мой вопрос он не ответил, хотя я была уверена, что он его услышал и понял. Руны скрытности обычно состоят из трехсот семидесяти основных знаков. Три года назад рунник с острова Оска покрыл рунами практически все мое тело. В целом процедура нанесения рун заняла чуть меньше пяти суток с небольшими перерывами. Было довольно выматывающе.
«Твоя-а кровь!» — потребовал кай-таши. — «Нуж-ш-шна твоя кровь!»
Я без возражений дала ему свою руку. Кровь необходима, знаю. Рунник безжалостно полоснул своим когтем по моей ладони. Кровь тут же хлынула наружу из глубокой раны. Я поднесла ладонь к чаше, чтобы кровь стекала в воду, окрашивая ее сперва в алый, а затем в антрацитово-черный цвет.
«Рас-с-сдевайс-с-ся!» — забрав чашу, приказал кай-таши.
Поежившись, я стянула через голову майку и прижала ее к груди, обнажая спину. Рунник уселся в кресло позади меня. Я кожей чувствовала его энергию. И от этого все волоски на теле вставали дыбом.
— Спасибо, не надо, — вежливо отказалась, когда он протянул мне очищенную от коры ветку можжевельника, предлагая закусить ее в зубах.
«Бо-о-ол-л-ль!» — настойчиво прошипел рунник. — «С-с-с-сильная бо-о-оль!»
— Да, я в курсе. И все равно не надо.
Я зажмурилась, едва острая игла проткнула кожу у основания шеи, создавая контур для первого знака. Кай-таши начал чертить руны от моего солнца краймера и дальше вниз по линии позвоночника. Для ожившего трупа он оказался весьма неплох. Заторможенность мышления, как и заторможенность движений, ему нисколечко не мешали. На создание одной руны он тратил примерно полтора часа. При этом ему не требовался отдых. Он заканчивал с одной руной и сразу же переходил к следующей.
Я чувствовала, как по спине течет кровь, и чувствовала холод, исходящий от магии кай- таши. Не только холод… его магия причиняла боль, несравнимую с той, что мне пришлось пережить на острове Оска. Кай-таши был намного грубее, его магия сильнее, а энергия тех заклинаний, что он вкладывал в руны, как раскаленная сталь, обжигала кожу и даже внутренности вместе с костями.
Первые шесть часов я держалась молодцом — утопиться в чаше с кровью мне захотелось лишь однажды — но я не железная. Постепенно мне становилось все хуже и хуже. Ситуацию усугублял имплант. Из-за него голова раскалывалась на части, из носа периодически шла кровь, гул в ушах не прекращался. Но как заверил саарга: «Боль — вполне естественное явление после вживления импланта. Она будет присутствовать еще в течение пяти-восьми дней. Ничего страшного, ты не хрустальный цветочек, как-нибудь уж переживешь». Как-нибудь… да.
Кай-таши начертил семь невероятно сложных знаков, по ощущениям совершенно отличающихся от тех, что создавал рунник с острова Оска. А закончив восьмой знак на пояснице, он сложил приборы, сказав неожиданное:
«На этом вс-с-с-с-се!»
Слизав с губ кровь, я в ступоре переспросила:
— Что значит все?
Рунник показательно вылил оставшийся раствор масел на пол, где он благополучно испарился.
«Вс-с-с-се!» — повторил кай-таши. — «Значит вс-с-се. Этих-х-х рун дос-с-с-статочно! Больш-ш-ш-ше не требуетс-с-с-ся!»
Я медленно обернулась к нему, стараясь не делать резких движений, ибо вся кожа горела так, будто с меня ее сдирали лоскутами.
— Всего восемь рун? — Я озадаченно нахмурилась. — Невероятно мало! Этого не хватит, чтобы скрыть мою энергию от клана.
Кай-таши резко подался вперед. Слишком быстро для мумии. Его облезлый череп приблизился к моему лицу вплотную.
