— Не могу их за это винить, — сказала честно, чем вызвала у Винкеля слегка изумленную реакцию.
Ну а что? Правда ведь! Появись в оппозиции еще один краймер, я бы первой предложила отсечь ему голову. Это единственное разумное решение. Неважно инициированный он или нет — он краймер, и этим все сказано. Потенциальная угроза, которая предаст всех, если это будет выгодно. До недавнего времени даже меня — а я считаю себя противоположностью всей расы — интересовало лишь уничтожение черных наемников, и я бы многое могла отдать и многих предать ради достижения заветной цели.
Но после знакомства с Райвеном в моей жизни почти все изменилось… приоритеты в том числе.
— Я очень сомневаюсь, — продолжил Винкель, — что у вас есть духовные ценности, или благородство, или четкое понимание добра и зла. Думаю, вы живете инстинктами. Теми инстинктами, что заложила в вас Тьма. А значит, они изначально неверные, искаженные. Даже клятва верности, данная одному существу, не остановит вас от убийства прочих существ или, допустим, судьбоносного предательства. Влезть вам в голову невозможно, понять ваши мотивы невозможно. В таком случае проще всего вас устранить ради безопасности оппозиции и предотвращения возможной катастрофы, если вы решите встать на сторону Кларэля или кого-то еще, руководствуясь собственной выгодой.
Вполне здравый взгляд на краймеров. Предатели и убийцы — исчерпывающее определение наемников. Вопрос один:
— И что вам мешает устранить меня прямо сейчас?
Винкель отключил проекцию рун и открыл досье всех членов оппозиции. Через несколько секунд над столом высветилось трехмерное изображение Райвена в строгой черной форме Главы Безопасности империи… и сразу же стало ясно что, а точнее кто мешает архидемону совершить надо мной расправу.
— Высокородные охотники, — Винкель указал на Райвена, — невероятно ценные союзники. Проблема в том, что их не интересует власть и уж тем более политические трения. Всю свою жизнь они проводят в странствиях, охотясь на чудовищ. Независимые и свободолюбивые существа. Ройз Райвен первый высокородный, который поступил на службу в имперскую армию и, скорее всего, последний. Он ведет отличный от других охотников образ жизни, однако темперамент и характер у него истинного высокородного. — Винкель сдержанно усмехнулся. Без иронии или ехидства, по-доброму. — Но если я что-то у него отберу, как это сделал Кларэль, то Ройз просто отвернется от меня и уйдет, а вслед за ним уйдет и Кайла. Я до сих пор удивлен, что Ройз вообще смог убедить ее присоединиться к оппозиции… но она единственная из охотников, кого получилось убедить. Подобный расклад меня, естественно, не устраивает. Да и ошибки Кларэля я повторять не намерен. Высокородные преданы только тем, кого уважают. To же самое можно сказать и о лунных саарга. Так что ваша жизнь, мисс Прайд, — Винкель посмотрел на меня, — представляет определенную ценность, как и жизни прочих существ, которых Ройз, по каким-то неведомым мне причинам, связал с собой.
Ясно-о-о… Я иду в комплекте с Райвеном и никак иначе. Не выживи он после аварии, меня наверняка бы ждала печальная участь.
— Но не стройте иллюзий. — Архидемон облокотился на стол. Каждое его движение отличалось непостижимой легкостью и невероятной грациозностью, какой нет ни у высших, ни у низших демонов, и это невзирая на излишне мускулистое телосложение матерого хищника. — Ройз, как и я, хорошо знает, что последователям Тьмы в империи нет места. После смещения Кларэля мы изгоним с территории нашего государства все отродье, которое успело перебраться сюда за последние семь лет. Безопасность жителей превыше всего. Став императором, я позволю проживать краймеру в столице лишь в том исключительном случае, если он будет предан престолу, представлять ценность и нести пользу, как например Аксэ’д Грайд. Никаких убийств, снятий личин, грабежей и прочих аморальных поступков быть не должно, иначе моя рука — а может и не моя — не дрогнет нажать на кнопку деактивации вашего импланта. Я говорю об этом заранее, чтобы в будущем у нас с вами не возникло никаких проблем.
Такова суровая реальность. Ты рождаешься демоном, и у твоих ног целый мир. Ты рождаешься краймером, и целый мир ненавидит тебя. Тут уж как повезет.
— Я это прекрасно понимаю, — заверила представителя правящей семьи, — и стараюсь быть полезной. Например, рискую своей жизнью, чтобы вытащить из дворца детей Кларэля и Тимуэля.
— Наследников престола, — поправил меня Винкель.
— Да хоть сам престол… суть-то одна! Вероятность того, что я выживу, составляет не более сорока процентов. Но я все равно иду на это, несмотря на высокий риск.
Архидемон покачал головой.
— Мы оба знаем, что вы рискуете не ради меня или империи. Вы рискуете ради себя и ради своего будущего — и это на самом деле неплохо, тем более если в итоге и я, и вы, и все жители империи останутся только в плюсе. Мы сместим Кларэля, я в этом уверен, но любая победа ценой жизни дорогих мне членов семьи в случае вашего провала будет горькой.
— Я постараюсь не допустить провала, — и это чистая правда.
