– Да это легко сказать – взять Сновида! Как мы его возьмём?
– Да с помощью твоей девушки! К счастью, князь о ней позабыл, монаха лишь выпустил. А она сидит взаперти.
Калокир с Рагдаем отправились во дворец. По всем его лестницам разносились крики из залы, в которой шумело пиршество. Её двери были открыты.
– Ты не голодный? – спросил патрикий Рагдая, когда они приблизились к ним.
– У лихих поел. Поспать бы часок!
– И мне бы поспать денёк, – сказал Иоанн, – жди здесь.
и подался в залу. Рагдай опустился на пол, прижавшись к стене лопатками. Его веки сами собой сомкнулись, и в тот же миг он увидел сон. Приснилась ему Агарь, одетая во всё чёрное, по обычаю своего странного народа. Приложив палец к губам, жена Хайма шла по залитой солнцем пыльной дороге к нему, Рагдаю, а он шёл к ней. Откуда-то сверху – должно быть, с неба, гремело множество голосов, и громче других был голос Лидула. Однако, странное дело – Лидул рассказывал о вещах, далёких от неба и от Агари, да и от пыльной дороги. Предметом его рассказа была какая-то пьянка на корабле, во время которой корабль прибило волнами к незнакомому берегу, и ему, Лидулу, вместе с другими викингами пришлось отбиваться от краснокожих, почти что голых людей в головных уборах из перьев. Над выдумками Лидула ржали человек двести, и в их числе Святослав. Вдруг чья-то рука легла на плечо Рагдая, и он, проснувшись, открыл глаза. Перед ним стояли ключник Добрыня с горящим факелом и патрикий.
– Идём, – произнёс последний. Рагдай, вскочив, направился вслед за ним и ключником к низкой двери в дальнем конце коридора. Добрыня, звякая полупудовой связкой ключей, отомкнул её, и открылся выход к винтовой лестнице, что тянулась от южной башни к подвалам. Ключник, Рагдай и патрикий направились по ней вниз. Добрыня шёл первым. Факел в его руке почти не дымил, но горел так ярко, что можно было увидеть каждую щель в кирпичной стене, окружавшей лестницу. Это был как будто колодец. Спустившись на его дно, Добрыня и два приятеля оказались перед ещё одной низкой железной дверью с большим висячим замком. Ключник его отпер, налёг на створку плечом. Она подалась тяжело, со скрипом. За нею был коридор с множеством дверей, также изготовленных из железа. Несколько времени повозившись с замком на одной из них, Добрыня открыл для двух своих спутников и её.
Небольшая комната озарялась светом луны, сиявшей в оконце. На нём блестела решётка. Располагалось оконце впритык к высокому потолку. У стены стояла узкая лавка. Хлеська сидела на ней, болтая ногами. Она дрожала от холода.
– Найди хорошие башмаки для неё, – велел Калокир Добрыне, – и полушубок. И принеси мне острый топор.
Когда ключник с факелом удалился, патрикий подошёл к Хлеське, которая в лунном свете пытливо щурила на него глаза, и жестом приветствия прикоснулся к её вздёрнутому носу.
– Рад видеть тебя, красавица! Калокир – это я. Рагдай мне сказал, где прячется одноглазый. Сказал бесплатно. Стало быть, ничего он тебе не должен. Но я тебе заплачу, если ты поможешь найти Сновида. Сегодня он навсегда поссорился с князем и убежал из Киева.
– Сколько денег дашь? – перебила Хлеська, также изобразив некий жест приветствия. Её жест патрикия рассмешил. Щёлкнув Хлеську по лбу, он стянул с пальца алмазный перстень и протянул его ей.
– Вот тебе задаток! Получишь ещё сапфир такой же величины, если я сегодня найду Сновида.
– Обманешь, – проговорила Хлеська, схватив алмаз. Свет луны помог ей определить стоимость подарка.
– А когда Рагдай тебе обещал половину денег, ты ему верила?
– Верила. Но сейчас уже не поверю. Вижу, что он с тобою сдружился.
– Мы и тогда были с ним друзьями.
– Но я об этом не знала.
– Значит, ты думаешь, я – мошенник?
– Разные слухи о тебе ходят.
– Но ты ведь знаешь – их распускает Сновид, которому мусульмане за это платят. Я ведь тебе доверился, так что ты изволь довериться мне, если уж задаток взяла! Сновида не бойся, он уже конченый человек. На нём – кровь дружинников. Если его поймает Лидул, а не я, сапфир ты уж не получишь.
– Зато Равул – не конченый человек, – возразила Хлеська, сжав в кулаке алмаз, – он меня зарежет, если я сдам Сновида!
– Но он тебя ещё вернее зарежет, когда Лидул Сновида возьмёт, и я дам понять Джафару, что ты к этому причастна. Джафар с Равулом встречаются каждый день, а давать понять, поверь, я умею!
Хлеська невесело усмехнулась.
– Вот видишь, ты сам признался, что ты – подлец, Иоанн-патрикий!
– Это подтверждает лишь то, что я никогда не вру. Станешь моим другом – будешь жива. Но думай скорей, у нас мало времени!
Размышления Хлеськи длились одно мгновение. Отвернувшись, она сказала:
– Я знаю, где он встречается с духами и колдует. Может, он там сейчас?
– Может быть. И где это место?
– В глухом лесу, среди топей. От Киева – десять вёрст. Без меня тебе туда не пробраться.
– Пойдёшь, Рагдай? – спросил Калокир, не сводя глаз с Хлеськи. Рагдай опешил.
– Один?
– Нет, с нею.
– Зачем?
– Затем, чтобы схватить Сновида и притащить его в Киев.
– Но с ним – целая ватага лихих! Почему нельзя отправить за ним отряд?
