Внизу горы был не лес, а дебри. Хлеська никак не могла отыскать тропу, проложенную лихими. Пришлось Рагдаю мечом рубить цепкие кусты меж деревьев, чтоб можно было пролезть к ней сбоку. Этот штурм зарослей обошёлся ему и Хлеське в уйму царапин. Но не напрасных. Вскоре они набрели-таки на тропинку и быстро двинулись по ней вверх. Подъём с каждым шагом делался круче. Сосны редели. Многие из них были выше княжеского дворца. Достигнув гребня горы, где качали ветками на ветру раскидистые дубы и ели, Рагдай и Хлеська остановились, чтоб отдышаться да оглядеть округу. Луна высвечивала её на необозримые дали. Топь с трёх сторон обступала гору, с четвёртой был густой лес. Спустившись в тот лес, Хлеська и Рагдай зашагали по узкой кромке меж двух громадных оврагов.
– Убей их всех! – говорила Хлеська, крепко сжимая руку Рагдая, – оставишь хоть одного – он когда-нибудь убьёт нас. Тебя и меня. Я хорошо знаю их.
Рагдай не ответил. Вдруг его спутница оступилась, и, громко вскрикнув, кубарем покатилась на дно оврага, сминая снег. Рагдай соскользнул за ней и помог ей встать.
– Ой, мешочек! – жалобно пропищала Хлеська, пошарив рукой в кармане, – он выпал, выпал!
– Какой мешочек?
– Который дал Калокир! Ну, с порошком сонным!
– Ах, чёрт возьми! – ругнулся Рагдай по-гречески. Наклонившись, они принялись ворошить руками сугроб у подножья склона, примятый Хлеськой. Мешочка не было в нём.
– Алмаз, поди, тоже выпал? – спросил Рагдай, начав шарить выше.
– Нет, он в другом кармане! Я, когда оступилась, сразу прижала его рукою.
– Эй, вы! Чего потеряли? – раздалось сверху.
Рагдай и Хлеська, вздрогнув, подняли голову. На краю оврага стояли пять человек с мечами на поясах. Понять, кто они такие, было нельзя – луна уползла за тучу.
– Они, лихие, – шепнула Хлеська Рагдаю, и, незаметно скинув с левой ноги башмак, ответила громко, – башмак слетел! Не можем найти!
Рагдай ногой вдавил башмак в снег.
– То Хлеська, – сказал один из лихих. Другой же потребовал:
– Подымайтесь!
– Без башмака не пойду, – заявила Хлеська, согнув в колени левую ногу. Звёзды отчётливо высветили её маленькую ступню – такой она была белой. В этот же миг луна появилась и осветила лесные чащи. Лихие вмиг узнали Рагдая, а он узнал из них лишь двоих: Микулку – парня, приревновавшего к нему Хлеську, и Василя.
– Отлично, – проговорил последний, кладя ладонь на рукоять сабли, – дружок патрикия Калокира сам к нам пожаловал! Подымайтесь. Если мы спустимся, худо будет.
– Спустись один, – предложил Рагдай. Лихой ему не ответил.
– Вот он, проклятый! – изобразила Хлеська большую радость и, наклонившись, подобрала башмак. Натянув его, она обняла Рагдая и прошептала, – они боятся тебя! Держись понаглее.
И они выбрались из оврага. Пять молодцов обступили их. Василь молча вытянул меч Рагдая из ножен и без труда сломал его об колено. Обломки бросил в овраг. Микулка также безмолвно дал Хлеське по уху. Хлеська плюнула в снег и пообещала, глядя в глаза Микулке:
– Скоро ты сдохнешь!
– Нехорошо Хлеську бить, – прибавил Рагдай, – мне это не нравится.
– Если так, её будут бить нынче очень долго, – пожал плечами Василь. И Хлеська с Рагдаем возобновили путь, но уж под охраной. Оба оврага тянулись к небольшой речке с пологими берегами. Над ней был мостик из трёх сосновых стволов. Пройдя по нему, лихие, Рагдай и Хлеська пересекли широкий еловый бор. Открылся овраг с пологими склонами, окружённый дремучим лесом. Справа вздымался холм, другая сторона коего глубоко вдавалась в чащобу. По дну оврага бежал небольшой ручей. На низких уступах между холмом и ручьём пылали костры. Возле них сидели и пили брагу лихие. Их было около сотни, включая девок. Выйдя из леса, Василь два раза коротко свистнул. То был, как видно, сигнал – мол, свои, не бойтесь! Многие из лихих всё равно взялись за мечи, но сразу их отложили, узнав товарищей. Пленников подвели к костру, около которого грелись, сидя на брёвнах, Сновид и все атаманы. Многих Рагдай не знал. В костре догорал бочонок. Другой, почти ещё полный, стоял около костра.
– В овраге их взяли мы, – сообщил Василь, указав на пленных. Кудесник и атаманы не проявили ни удивления, ни тревоги.
– А ты убедился в том, что княжеские волчата за ними не подползают? – спросил Василя Сновид, обменявшись взглядом с Дорошем.
– Ближе горы их нету. Дозорные – на местах.
Сказав так, Василь присел на бревно. Взяв ковш, он черпнул из бочонка браги. Рагдай и Хлеська также уселись. Четыре парня, пришедшие с Василём, отошли к другому костру.
– Зачем ты его сюда привела? – спросил Сновид Хлеську. Она ответила:
– Он помог мне сбежать от князя. Сказал, что хочет с вами дружить.
– Он тебе помог от князя сбежать? – переспросил Хорш, – разве Святослав тебя брал под стражу?
– Да, он взял меня у Роксаны. Лешко сказал ему, что я с Виродатом часто хожу. И князь разозлился.
– То, знаю, правда, – сказал Василь, отпив из ковша, – а то, что холуй патрикия ей помог от князя сбежать – смешно. Разве он дурак, чтобы променять все милости князя и дружбу чёрного грека на эту тощую шлюху?
