Лес с каждой верстой редел. Дорога делалась шире, шумнее, время от времени расходилась на обе стороны, и однажды утром вывела к краю леса. Дальше она тянулась через поля, пшеничные и ржаные. На них уже трудились жнецы. Целый день три всадника ехали через эти поля, минуя островки леса. В одном из них они устроились на ночлег, спустившись вместе с конями на дно оврага, где бил родник. Едва только звёзды начали меркнуть, двинулись дальше.
Вскоре после восхода солнца горизонт стал слепить им глаза ярко-синим блеском. Подъехав ближе, они увидели Ильмень-озеро. По нему скользили пёстрые косяки купеческих кораблей. На севере и востоке ровная синь воды сливалась с небесной синью. С запада к озеру примыкал бревенчатый город, обставленный неуклюжими стенами, окружённый посадами и предместьями. Город был разделён пополам рекой, которая вытекала из озера близ широкой и многолюдной торговой пристани. А за городом эта небольшая река с отлогими берегами пересекала равнину и пропадала из виду в густом лесу, который темнел далеко на западе.
– Вот и он, – прищуривая глаза, сказала Роксана с каким-то внутренним напряжением, – дивный Новгород! Господин Великий и славный Новгород.
Оба спутника египтянки глядели молча. Их впечатлило то, что они увидели. Большая часть товаров ввозилась в Новгород озером и рекой. Благодаря этому улицы его широких предместий не были загромождены обозами, как в других больших городах. Однако, здесь также было не протолкнуться, и шум стоял оглушающий, потому что жители новгородских пасадов – кузнецы, медники, гончары, столяры, кожевенники и прочие работяги, вели торговлю плодами своих ремёсел прямо у дверей мастерских. Возле каждой кузни стояли целыми толпами верховые, которым после пути по вязким берегам Ловати и Волхова требовалось коней подковать. Очень много было в предместьях бань. Из них валил пар.
Протиснувшись сквозь толпу к высоким воротам, Роксана и оба её попутчика оказались в городе. И вот тут Рагдай удивился. Таких торгов он не видел даже и в Херсонесе. Вся южная половина Новгорода, размером превосходившая Киев, была наводнена толпами продающих и покупающих. Чего только не было здесь! Извилистые ряды не могли вместить всех торговцев. Многие во всю глотку расхваливали свои товары, стоя на перевёрнутых бочках. Также на бочках весело красовались отличные полуголые проститутки с наглыми рожами. Иногда они, к досаде одетых женщин, выделывали какие-то танцевальные безобразия – поднимались на пальцы ног, вскидывая руки, крутились и изгибались. Но мало кто обращал на это внимание. Здесь такого добра хватало. Ещё над бурным, рокочущим людским морем высились кружечные дворы, обычные кабаки, конюшни, склады и лавки купцов, крепко защищённые тынами и вооружённой охраной. Улицы города были вымощены дубовым тёсом. Одна из них, огибая торжища, привела трёх всадников от ворот к Волхову. В том месте через него был воздвигнут широкий мост. Около моста сотни две зевак, собравшись в кружок, глядели на пляшущего медведя. Зверь был в ошейнике, а плясал под дудку. Играл на ней, позвякивая бубенчиками на шапке, ярко разряженный скоморох небольшого роста. У его ног лежала на земле цепь с массивным замком.
– Лелюк! – вскрикнула Роксана, натягивая поводья.
– Топтыга! – вскрикнули в один голос Рагдай с Талутом, также остановив своих лошадей.
Да, всё было верно. Но, занятый своим важным делом, Топтыга лишь покосился на тех, кто его окликнул. Его хозяин им сдержанно подмигнул – погодите, мол! И они продолжили выступление. Но оно вскоре уже закончилось. Перестав играть, скоморох снял шапку и начал с ней обходить собравшихся. Его друг шёл рядом и низко кланялся им. Польщённые такой вежливостью, все зрители улыбались, щедро бросали в шапку монеты. Когда они разошлись, нахваливая медведя, Лелюк переложил деньги в карман, опять надел шапку и поспешил к трём всадникам. Они спешились. Лошади испуганно захрапели, попятились от медведя. Но они сразу же успокоились, когда тот дружелюбно уткнулся носом в плечо Рагдая. Скоморох также сперва обнялся с Рагдаем, затем – с Талутом, которого он знал меньше. Роксане он поклонился. Потом негромко спросил, прежде оглядевшись по сторонам:
– Госпожа Роксана! Ты – в таком виде? Здесь? Как это понять?
– Понимай, как знаешь, – загадочно улыбнулась Роксана, – можешь считать, что я по делам приехала в Новгород, взяв с собой двух своих друзей. А вид у меня обычный для дальнего путешествия. Мне приятно, что ты узнал меня в таком виде.
– Как не узнать? Ведь я сколько раз бывал в твоём тереме! А Рагдай мне – и вовсе друг. А этого молодца, Талута, весь Киев знает! Значит, по делу? Молчу, молчу, понимаю. Но, может быть…
– Да ты сперва расскажи о своих делах, – перебил Рагдай, отталкивая Топтыгу, который радостно обслюнявил ему рукав. Роксана кивнула – дескать, давай, рассказывай! Поглядев ещё на Талута, который тоже кивнул, беря под уздцы своего коня, скоморох подумал и молвил:
