Прежде чем продолжить, Сигурд внимательно оглядел из окошка двор. Увидев там только слуг, которые выгружали из воза винные бочки, он произнёс:
– Святослав поручил Рагдаю найти Роксану.
– Рагдаю?
– Да.
– Это точно?
– Точно. Вернулись мы из Болгарии, прошла ночь, а утром они вдвоём часа полтора провели в разграбленном тереме. Потом князь приказал Добрыне выдать Рагдаю всё, что тот у него потребует. На другое утро Рагдай потребовал пятьдесят золотых монет, сам выбрал коня, взнуздал его, оседлал и умчался в степь.
– Надеюсь, ты сразу предупредил об этом Равула?
– Шепнул, конечно, кое-кому. А что, разве египтянка была тогда ещё на Руси?
Малуша вздохнула.
– Она, быть может, даже сейчас ещё на Руси!
– Как это возможно?
– Спроси об этом Равула! Он просто сошёл с ума. А тут ещё и Рагдай! Ведь он же опасен, очень опасен – если, конечно, верно всё то, что я о нём слышала! Да достаточно и того, что он – близкий друг Калокира! Ведь это кое-что значит.
– Он был не менее близким другом Гийома, – заметил викинг, – а это значит не меньше. Если Роксана три дня назад ещё не была посажена на корабль, он привезёт её Святославу. Даже не сомневайся.
– Сигурд! – стукнула Малуша кулаком по столу, – так нельзя! Надо постараться что-нибудь сделать! Придумай, что.
– Боярыня! Всё, что я могу сделать – это расставить своих людей на больших дорогах, близ Киева. Но на все дороги и тропы людей у меня не хватит.
– Пусть будет хотя бы так.
Воевода свистом позвал своего слугу, который стоял за дверью. Когда человек вошёл, варяг торопливо сказал ему пять-шесть фраз по-норвежски. Слуга о чём-то спросил на этом же языке, получил ответ и ушёл, кивнув головою. Раньше, чем дверь закрылась, старый варяг снова обратился к Малуше:
– Да, кстати, есть ещё новость. Позавчера Святослав заключил союз с печенежским ханом.
– С Намуром?
– Намур убит. Его сверг Аштар. И он теперь – хан.
– Да, вот это новость, – пробормотала Малуша, – полная неожиданность! Я немножко знаю Аштара, но никогда не подозревала в нём столько прыти. Он уже спелся со Святославом? И князь простил печенегам то, что они ещё две недели назад осаждали Киев? И даже то, что они отдали Равулу эту скандальную проститутку?
– Первое хан загладил деньгами. Он передал Святославу две с половиной тысячи золотых – ровно половину того, что его предшественник получил от царя за эту осаду. А со вторым обстоятельством всё уладилось ещё проще. Князь не упустил случая показать словами и делом, что на скандальную проститутку ему плевать. Он даже обнял Аштара, назвав его своим братом.
– Невероятное лицемерие! – взялась за голову Малуша, – просто невероятное! Ну да ладно, это – политика. Значит, князь доверился лишь Рагдаю?
– Именно так.
– Из этого следует, что союз с печенегами очень важен для Святослава!
– Конечно, важен, ещё бы! Если начнётся война с ромеями, нужен будет надёжный тыл. Аштар его обеспечит. Он сделал то, чего не могли добиться другие ханы целых полторы сотни лет – подчинил себе большинство родов и кочевий по всей степи.
Малуша изобразила на своём бледном лице сильную усталость. Мысленно рассудив, что простолюдинка всегда останется таковою, викинг простился с ней и ушёл. Дождавшись, когда затихнет топот его коня, Малуша вскочила, высунулась в окно и велела конюхам оседлать её иноходца. Как только этот приказ был исполнен, мать будущего князя Владимира, вся во власти тягостных мыслей, отправилась во дворец одна.
Ей, прежде всего, хотелось увидеть своего сына-княжича и Добрыню, который был её братом. Но не пришлось. Служанка, встретившая её у дверей дворца, сообщила ей, что они поехали на охоту. Тогда Малуша направилась к комнатам Святослава, где, по словам этой же служанки, князь в тот момент находился. Шагая по этажу, она заглянула в пиршественную залу. Тысяцкие и сотники пили там с печенегами. Лидул спорил с молодым ханом Аштаром о лошадях, а тот спорил с ним о бабах. Они при этом выслушивали друг друга очень внимательно. Остальным было уже не до разговоров. Нет, каждый объяснял что-то своим соседям, но это имело к речи такое же отношение, как удары по столу кулаком.
Подходя к дверям княжеских покоев, Малуша вдруг услыхала оттуда тихий, взволнованный женский голос. Она узнала его. То был голос бывшей её госпожи, великой княгини Ольги. Малуша остановилась послушать.
– Сперва дождись моей смерти, потом езжай куда хочешь и делай там что угодно, – просила Ольга, – избавь меня, ради Бога, от лицезрения краха моей державы! Я ведь её спасала и укрепляла только ради тебя, а ты что творишь? Опять оставляешь Русскую землю на растерзание самым лютым её врагам, которых сам и прикармливаешь с обеих своих ладоней!
– Я их прикармливаю? – вскричал Святослав, – врагов? Да что с тобой, мать моя? Я как раз готовлюсь к войне с врагами! Наши враги – не эти несчастные печенеги, а те, кто их натравливает на нас, прельщая деньгами, дарами и сладкоречием! Вот по ним-то я и ударю. И их Империю, лицемерно увенчанную крестами, я и сотру навеки с лица земли, как стёр Каганат хазарский! Да будет так, и не быть иному!
