Тетя закрыла глаза и прижала пальцы к губам. Дядя смотрел на свою трубку, которую он держал перед собой, сжимая ее указательным и большим пальцами. Он всячески избегал встречаться взглядом с мамой. Все молчали. Я обернулась к кузену и увидела, как его щеки и лоб покрываются ярко-красными пятнами. Краснота уверенно расползалась по его светлой коже. Он все знал.
– Майами, – горестно произнесла тетя Кэрри и покачала головой. – Майами.
Так называлось место, куда, сколько я себя помнила, всегда ездил дядя Джордж. Он ездил туда на машине присматривать за какой-то собственностью, которую намеревался со временем продать.
Отец продолжал молчать. Он сидел совершенно неподвижно, держа руки на коленях, и его лицо было непроницаемым. Но я поняла, что эта неподвижность тела и лица кое-что означает: отец был очень зол.
– Скажи ей, Джордж, – прошептала тетя Кэрри. – Скажи ей.
Дядя Джордж посмотрел на жену, и она кивнула:
– Скажи.
– Попросту говоря, как я уже сегодня утром сообщил своему брату, я должен банку больше, чем все это стоит. Это капиталовложение с самого начала было несусветной глупостью, – наконец произнес дядя Джордж. – Но выглядело все очень надежно. Брайан сам называл эти места раем. Элизабет, все пытались урвать там хоть клочок земли. Там хотело жить столько народу… – Он помолчал и со вздохом повторил: – Все выглядело очень надежно.
Когда заговорил отец, его голос звучал тихо, но он отчетливо произносил каждое слово.
– Джордж, в этой жизни все ненадежно. – Ярко-красная овсянка села на перила веранды и что-то чирикнула. Отец повернул голову на этот звук, несколько секунд разглядывал птицу, а потом снова обернулся к брату. – Все ненадежно, – повторил он.
– Особенно спекуляции с землей, – кивнул дядя и издал нервный смешок.
Меня затошнило. Воздух, казалось, сгустился. Взрослые так погрузились в размышления, что не замечали нас с Джорджи. Сэм продолжал ползти за своей змеей.
Джорджи встал и, не спрашивая ни у кого позволения, вышел с веранды на задний двор. Я ожидала, что кто-то из взрослых его окликнет, но они просто смотрели ему вслед, наморщив лбы. Внезапно я так сильно на них всех разозлилась. Мне хотелось им всем – брату, родителям, тете и дяде – сказать, что они конченые дураки.
Я побежала за Джорджи.
– Теа, – окликнула меня мама, но я не обратила на нее внимания.
Я догнала своего кузена и коснулась его плеча.
– Чего тебе надо? – резко развернулся он.
Я не нашлась, что ему сказать. Но его грубость меня удивила. Раньше Джорджи никогда мне не грубил.
– Пойдем в конюшню, – тихо произнесла я.
Я знала, что он пойдет за мной. Когда Саси меня услышал, он тихонько заржал и свесил свою красивую голову через дверцу стойла. Приближалось время его кормления. Я похлопала его по широкому лбу. Я ожидала. Я знала, что когда Джорджи будет готов, он сам заговорит.
Я гладила Саси, нашептывая ему, какой он хороший мальчик. Мне очень хотелось, чтобы на этот раз кровотечение длилось не слишком долго. Я терпеть не могла делать перерывы в верховой езде. Когда это случалось, мне потом приходилось тратить день или два на то, чтобы привести Саси в чувство, прежде чем снова начать тренировки с того места, на котором остановились в последний раз.
– Папа думал, что мы разбогатеем, – заговорил у меня за спиной Джорджи. – Как вы.
Саси осторожно куснул меня за руку. Он был голоден.
– Мы не богатые, – сказала я.
Джорджи как-то жестко и коротко рассмеялся.
– У вас есть ваши апельсины.
Он был прав. У нас действительно были апельсины.
– Теа, ты знаешь, что это такое – заложить дом? – Он подошел ближе и коснулся кончика моей косы. Я задрожала. – Это означает, что папа взял взаймы деньги в банке под залог нашего дома.
– Зачем?
Я едва могла дышать. Палец Джорджи замер у меня на спине, продолжая играть с моими волосами.
– Чтобы купить еще земли, в Майами. Он рассчитывал вскоре ее продать, – продолжал Джорджи, затем перешел на шепот: – Но экономика страны находится в ужасном состоянии, и он не может расплатиться с банком. Поэтому он попросил денег у твоего отца.
Я ощущала дыхание Джорджи у себя на затылке. Я ощущала его запах – резкий, маслянистый, как будто он только что вернулся с прогулки по лесу.
– Они все уладят. Вот увидишь.
Я видела, что Джорджи очень хочется в это верить.
– Можешь мне поверить, – добавила я.
