Тут и сама эта ехидна показалась, сверкнув ножками в мини и уселась напротив, смотря на меня своими зеленоватыми глазами. Короткие, до плеч, темные волосы, обрамляют красивое лицо, на котором взгляд с трудом и сосредоточил. А то на ней черное платье с таким декольте, что немалого размера грудь чуть ли не вываливается оттуда, притягивая взгляд.
Бросил обратно на столик меню, откинулся на спинку и, улыбнувшись ей во все тридцать два...
– Да, мамочка, как раз восемнадцать исполнилось, вот и поспешил к вам наведаться.
– Действительно, – кивнула она согласно, всё также улыбаясь, – поспешил. Так как вход к нам только с двадцати одного разрешен. Так что, мальчик, адьос, на выход. Приходи, как повзрослеешь.
Оглянувшись вокруг, понял, что здесь мне действительно ничего не светит. Женщины у стойки хоть и не слышат, о чем мы разговариваем, но явно догадываются. Все с улыбками на лице за нами наблюдают. Как и мужики за столиками, но те больше сочувствующе на меня смотрят, хоть и с их стороны улыбок хватает.
Внешностью я в батю пошел, он до сих пор молодо выглядит, никто настоящего возраста ему не дает. Вот и я, пусть телом крепкий, но на лицо малолетка малолеткой, даже бриться еще не начал. Вот и прицепилась ко мне эта… эта…
Войдя в номер, чуть рюкзак не футбольнул, всё также стоявший у входа. Но придержал ногу, вовремя одумался, а то там же бутылки со спиртом, всё содержимое им провоняет. Переступил через него и прошелся вдоль кровати туда-обратно – злость не утихает, наоборот, аж трусить всего от бешенства начинает. Метнулся в ванную, голову под кран и холодную воду открыл. Чуть пар не пошел, остудился слегка.
Действительно остудился, злость хоть и не утихла, но здраво соображать уже способен был.
Прямо сейчас, в ночь, уходить смысла никакого. Тем более нужно еще с Шатуном поговорить, он мне должен рекомендации дать, сначала в Клин к Факиру, чтоб посмотрел меня, а потом и в Береговой, к кому там обратиться можно будет, чтоб помогли на первых порах.
Мысли на Береговой свернули. Шатун всё же рассказал, пусть и кратко, что это за стаб такой и где находится. Мол, там мы с Кэт в относительной безопасности будем, во всяком случае внешникам там нас намного сложней достать будет.
Удастся поговорить с Шатуном, не удастся, завтра в дорогу. И пофиг, если пешком придется топать, мне не привыкать. Главное, чтоб направление указали, в какой стороне тот Клин находится и по какой дороге до него добраться можно.
Утром меня разбудил стук в дверь. С трудом разлепил глаза, полночи уснуть не мог, чересчур взбудоражен был, так что отрубиться только перед самым рассветом получилось. Вот, толком глаза и не открыв, поплелся смотреть, кого там принесло.
– Ты что, спишь еще? – Кэтрин какого-то черта с утра пораньше завалилась, да еще и бодрая до противного.
Открыл ей дверь, дернул плечами, на ее вопрос, и молча обратно потопал. Со спинки кресла штаны стянул и на себя натянул, а то в трусах перед ней расхаживать вроде как неприлично. Хоть она на это даже внимания не обратила.
– Слушай, а что это у тебя рюкзак уже собранный? Мы же вроде только завтра в Клин едем.
Вот же наблюдательная, только вошла, а уже всё подметила. Ну а рюкзак, так я его еще не разбирал. Скоропортящегося там нет ничего, чего его дергать? Стоит себе да и стоит, есть не просит.
Зря я о еде подумал! Вчера целый день не ел, и вечером не дали поужинать, так что сейчас голодный, как не знаю кто.
Молча мимо Кэт в ванную протопал, открыл воду холодную и… Ох! Хорошо! Сразу бодряка поймал, стоило только по пояс умыться.
– Привет! – поздоровался с ней, выйдя из ванной, на ходу полотенцем вытираясь. – Вот теперь я проснулся и готов разговаривать.
– Привет, – махнула она рукой.
Вот же у кого настроение преотличное, улыбается, аж смотреть на нее больно.
– Что ты там насчет Клина говорила? – стащил с кресла футболку, натянул на себя, и принялся обуваться.
– Я сегодня с утра Шельму видела, вот она и сказала, что ей Шатун сказал, что вроде завтра их хорошие знакомые в Клин поедут. Нас с собой они возьмут.
– Понятно.
Обувшись, встал с кровати и от души потянулся.
– Ну хватит копаться, пошли уже!
