Толстяк, всё также тусующийся возле своей квартиры на первом этаже, решил судьбу всех зомбаков в подъезде – благополучно вырубился, когда я его плоской стороной кирпича по затылку отоварил.
– Вот и отлично, – убедился, что он вырубился, а не подох, я метнулся к оставленным у входа пакету с продуктами и пятилитровой баклажке с водой.
Вовремя вернулся, блонда как раз доковыляла и снова радостно заурчала, при виде меня.
– Тут я, тут, – улыбнулся ей от души, чуть морда не треснула.
Распахнул шире дверь и медленно отступая повел ее за собой.
Дах – с грохотом захлопнулась за блондой дверь.
Уррл – донеслось с этажей.
Урр – заурчала блонда, не сводя с меня жадного взгляда.
Да я и сам чуть не заурчал, с таким же предвкушением наблюдая за ней.
Толстяка благополучно миновали, на него она даже не посмотрела, целеустремленно двигая за более молодым и привлекательным кавалером, который кирпичом укладывал к ее ногам конкурентов, также охочих до моего тела. Повезло, что на лестничных маршах мужики тусовались, так что никаких угрызений совести, кирпич анестезию им исправно выписывал, под одобрительное урчание блондинки и…
– Отвали, не до тебя сейчас, – огрызнулся я на удар в закрытую дверь и раздавшееся урчание из квартиры, мимо которой проходили.
Так мы и двигались, пока не добрались до теперь уже моей квартиры и я не открыл в нее дверь, вот тогда слегка запаниковал – что и как делать дальше? Благо быстро в себя пришел, вспомнил, что на балконе бельевая веревка натянута. Вот и рванул за ней, по пути забросив продукты на кухню, после чего метнулся на балкон, ножом отхватил нужной длины веревки и…
– Иди сюда, красота, – поманил я замершую на входе в квартиру блондинку.
Урл…
Отступая вперед спиной в зал, прикидывал как подругу стреножить, ощущал при этом себя пауком, что подкатывает к паучихе с известными намерениями и которая желает его сожрать, не дожидаясь исполнения этих самых намерений.
Убедившись, что красотка не передумала и уверенно движется вслед за мной, заскочил в зал и из угла в центр кресло выдвинул, пропуская под ним веревки. Ну а дальше всё задуманное легко получилось, хоть блонда и сопротивлялась, зубами щелкала, руки ноги ей, задействуя ускорение, всё же связал. Напоследок кляп воткнул, а то голову так и не придумал как зафиксировать, чтоб не удушить ее.
– Охо-х, – выдохнул восхищенно, когда с нее одежду срезал. Хоть там той одежды... – Теперь водные процедуры.
Не зря баклажку с водой прихватил, пригодилась.
Водные процедуры еле вытерпел, горячая деваха, так извивалась в нетерпении, пока ее обмывал.
– Сейчас, я быстро, – выдохнул хриплым голосом.
Уррд, – невнятно из-за кляпа, но похоже, что уродом меня обозвала, видимо обиделась за связывание.
Подхватил ранее взятый в ванной пластиковый тазик и оттащил его обратно, в другом сам по-быстрому обмылся остатками воды из баклажки и в полной боеготовности вернулся обратно. На миг замер на пороге, любуясь открывшимся зрелищем.
– Слышь, красотка, – задал ей вопрос, подступаясь, – а ты как, от меня залететь можешь или нет?
– Ур-р-д! – был мне ответ, но только уродом в этот раз она не ограничилась.
– Фу! Ну, блин, же ты! Блин! Блин! Блин! Сказала бы, что залететь боишься, я бы аккуратным был. Зачем же гадить под себя?
В расстроенных чувствах вылетел из зала, пошел на кухню. Там вытащил из рюкзака бутылку водки, свернул ей голову, взял в шкафу стакан и еле дотерпел, пока через дозатор он наполнится. Махнул его одним глотком, не закусывая.
– Фу-ух, – выдохнул. – Ну какая зараза, а! Весь кайф обломала.
Налил еще полстакана, но в этот раз, прежде чем выпить, залез в холодильник и колбасы кусок достал, закусить.
Достал из хлебницы хлеб, а то одной колбасой не наешься, соорудил бутерброд и впился в него зубами.
– Зомбячку, но какую же красивую, эх, – опрокинул в себя очередные полстакана беленькой, действия которой так и не ощутил, и решительно поднялся.
Зашел в ванную, подобрал сброшенную там одежду и, выйдя в коридор, принялся одеваться. Штаны натянул, да замер, взгляд наткнулся на распахнутую входную дверь.
– Твою же мать!
