— Волки. Они задрали Капельку, а я едва спасся, но пришлось ждать на дереве, пока они уйдут.
— Что с рукой? — прошипел Шай.
— Неудачно упал, когда стая набросилась на лошадь, — сказал Инг, оседая на пол.
Мы с нагом быстро стянули с парня верхнюю одежду, стараясь не потревожить больную руку.
Пока я бегала за водой и спиртом для очистки раны, Шаянес раздел Ингерда по пояс и осматривал многочисленные небольшие ранки и синяки.
— Рука выбита и сломана. Я еще не смогу колдовать. Придется накладывать шины, — срывающимся на хрип шепотом сказал змей, резко дергая Инга за поврежденную конечность.
Друг вскрикнул, и едва не лишился сознания, заваливаясь на бок, но Шай его поддержал и привел в чувство.
Через пару часов перебинтованный Ингерд уснул прямо в гостиной. Есть он не стал и выглядел откровенно плохо. Шаянес отнес спящего друга в его спальню.
Удивительно, но худосочный наг нес парня, будто тот весил не больше котенка, вызывая мое невольное восхищение его силой.
— Я проверю конюшню, — хрипло прошипел Шай и исчез за дверью, на ходу надевая куртку.
Идти за ним я не рискнула. Разместившись у камина, я подбросила дров, отрешенно глядя в ровно горящее пламя.
До сегодняшнего дня наше приключение казалось простым и выполнимым. Конечно, я понимала, что переход через горы — это тяжело и потребует определенных усилий, но только теперь я начала понимать, что, если случится беда, то рассчитывать мы можем только друг на друга.
Даже сейчас, во время нашей вынужденной зимовки, едва не случилось трагедии.
Шай вернулся хмурый и сосредоточенный.
— Что там? — спросила я.
— Следов стаи возле дома и конюшни нет, но теперь нам лучше не выходить поодиночке и без оружия. Особенно тебе.
— Хорошо. Пойду, посмотрю, что с Ингом. Ужинай без меня, — сказала я, покидая гостиную.
Инг беспокойно метался во сне, постанывая от боли. Я потрогала сухой горячий лоб, потревожив парня. Он открыл мутные от боли глаза.
— Потерпи, я сейчас приготовлю настойку от жара, — сказа я, пытаясь встать с кровати, но Инг удержал мою руку.
— Побудь со мной немного. Стыдно признаться, но я боялся, что умру на лесной поляне.
— Тебе нечего стыдиться. Любой бы испугался, ты молодец, что спасся, — сказала, успокаивающе поглаживая его черные спутанные кудри.
— Прости меня. Из-за своего неуемного желания развеяться я потерял лошадь. Даже не знаю, как мы теперь запряжем повозку, — виновато сказал парень, прижав мою ладонь к своей щеке.
— Не переживай. Сейчас главное, чтобы ты скорее поправился. Все равно через горный перевал лошади не пройдут. Просто возьмем только самое необходимое.
— Ты слишком добра ко мне. Я не заслуживаю твоего доверия, — стыдливо прикрыл глаза Инг и отвернулся.
— Не говори ерунды. Кому мне еще доверять, если не тебе? — успокаивала я друга, приобняв его за плечи.
— Никому не доверяй. Я предал тебя. Помнишь, в июне меня не было неделю? — дождавшись моего кивка, Инг продолжил. — Меня поймали, когда я ради шалости стянул булочку в пекарне. Только в этот раз со мной шутить не стали и бросили в застенки Магистериума. Первый день я думал, что все это ерунда и скоро меня выпустят, но через пять дней стало реально страшно. Эльфы-охранники шутили, что я стану первым бродягой, казненным за булочку. На шестой день пришел лиер. Он долго расписывал, как наказывают воров, а потом предложил свободу в обмен на сведения… сведения о тебе. Я должен был сообщать ему обо всех вылазках и наших шалостях.
На несколько минут Инг замолчал, прикрыв глаза от стыда, а потом продолжил: — И я сообщал. Рассказывал все. Смотрел, чтобы парни не приближались к тебе слишком близко, а особо ретивых прогонял драками или угрозой сообщить лиеру. Ты обратила внимание, что последнее время со мной никто, кроме тебя и Софи, не общался. Они поняли, что я стукач, — горько сказал Инг, заставляя мое сердце обливаться от жалости к другу.
— Когда вы зашли в Магистериум, я понимал, что, если сообщу лиеру, то последствия будут самыми серьезными, поэтому не выдержал и побежал к твоему отцу. Я знал, что он готовит ваш побег, поэтому надеялся, что он поможет сбежать… мне сбежать от своей подлости. Прости меня, Лидия, я не достоин ни твоей заботы, ни дружбы.
— Не говори так, Инг. Да я и сама не знаю, как поступила бы на твоем месте. Лиер умеет тонко манипулировать человеческими страхами. Мне, как никому другому это хорошо известно. Ты же не рассказал ему о том, что родители готовят мой побег? — спросила я, затаив дыхание.
— Нет, конечно! Он спрашивал о тебе, а не о семействе Каро, поэтому я не нарушил обещания. Но все равно, я поступил подло. Мне очень стыдно.
— Не думай сейчас об этом. Просто отдохни. Ты не сделал ничего по-настоящему подлого, не кори себя. Не страшно, что лиер знал о наших проказах. Главное, что ни ты, ни Софи не пострадали из-за меня.
Ингерд зашелся нехорошим грудным кашлем и тяжело дыша, забылся тревожным сном. Я быстро спустилась на кухню, чтобы приготовить лекарства и растирки для парня, но столкнулась с Шаянесом, который со сноровкой опытной знахарки крошил коренья и измельчал сухие травы в ступке.