— Как он? — спросил змей.
— Плохо. У Инга жар и мне он начал кашлять тяжело и надрывно, — сказала я, доставая чистое полотенце и разбавляя в воде уксус для растирания.
— Не беспокойся. Если станет совсем плохо, я попробую применить магию, но скорее всего сам слягу с истощением, а оставлять тебя без защиты не хочу. Давай попробуем обойтись лекарствами, — прохрипел наг, процеживая резко пахнущий отвар.
Следующие сутки прошли как в кошмарном сне: стоны Инга, запах трав и настоев, кислый запах болезни и бессвязные просьбы друга его простить.
В перерывах, когда Ингерд забывался относительно спокойным сном, я размышляла. Чего добивался лиер? Ведь если он знал о моих шалостях, то мог их быстро прекратить, но не сделал этого. Почему? Почему он шантажировал моего друга, и кто еще докладывал эльфу обо мне и моей семье? Но самое главное — чего он от меня хочет?
Я не была чрезмерно самоуверенной особой, поэтому спокойно воспринимала тот факт, что блестящей красавицей я не являюсь. Да, я довольно мила, но вокруг всех эльфов кружатся самые привлекательные девушки и женщины, так для чего столько усилий? Неужели наг прав? Но ход моих дум прервал надрывный кашель Инга.
— Ты сама скоро заболеешь, если не отдохнешь, — сказал вошедший Шай, протягивая мне большую кружку с горячим бульоном. Вторую он поставил на тумбочку, поднимая Ингерда повыше, чтобы накормить. — Ешь.
Я нехотя сделала пару глотков и поставила чашку.
— Не заставляй кормить тебя, как Ингерда с ложки. Поверь, я это сделаю, — хмуро сказал наг, возвращая кружку в мои руки.
— Хорошо, — согласилась я, глотая наваристый бульон.
— Пойди поспи, я сам побуду с Ингердом, — сказал Шай, но друг снова позвал меня в бреду и я поспешила к его постели снова смачивая полотенце в прохладном растворе.
— Шаянес, расскажи, зачем ты пришел в наш мир? И почему ты один? — спросила я то, что меня давно тревожило, отрешенно обтирая горящего Инга.
— Не сейчас, — тихо сказал он.
— Мне нужно знать. Почему лиер так поступил с тобой? Он, конечно, далеко не ангел, но откуда такая жестокость?
— Расскажу, когда поспишь. Иди. Нет причин себя истязать, — строго сказал Шай.
Я хотела возразить, но нагу надоело припираться. Он легко подхватил меня на руки и, несмотря на сопротивление, отнес в мою спальню, сгружая на кровать.
Вопреки моим намерениям, глаза закрылись, едва я коснулась подушки.
— Не заставляй меня возвращаться, — тихо сказал он. — Это слишком заманчиво.
Его сухие горячие губы на мгновение коснулись моих, или мне это только показалось, но по телу пробежали горячие мурашки удовольствия, заставляя вздрогнуть от непривычного томления. А когда я открыла глаза, то была в комнате одна.
Наверное, я все придумала. «Это от усталости шалит воображение», — подумала я, проваливаясь в сон.
Я рассчитывала вздремнуть всего пару часиков, чтобы как можно скорее вернуться к Ингу, но усталость взяла свое, и я проспала до утра.
Проснулась резко, рывком сев на кровати.
За окном вовсю светило яркое солнце, заставляя красиво сверкать морозные узоры на стеклах.
Испытывая досаду, что отдыхала так долго, я быстро умылась и привела себя в порядок.
Буквально ворвавшись в спальню друга, я споткнулась о широкий хвост Шаянеса, который спал в диване и даже не проснулся от моего неделикатного прикосновения.
— Он только уснул, — шепотом сказал бледный Ингерд, приподнимаясь выше.
— Ты как? Тебе уже лучше? — тихо спросила я, радуясь тому, что друг очнулся и неплохо выглядит.
— Я бы вряд ли бы так быстро поправился. Он применил свою магию. Я чувствовал тепло в руке, а когда открыл глаза, увидел, как наг, с трудом, добрался до дивана и вырубился от усталости, — рассказал мне Инг. — Я нормально себя чувствую, только голоден и мучит слабость.
— Хорошо, потерпи немного, я приготовлю завтрак, — сказала я, накрывая Шаянеса теплым шерстяным пледом, подвинув ближе к дивану тяжелый хвост. Я спустилась на кухню и охнула от царившего там беспорядка.
Вспомнив недобрым словом одного хвостатого помощника, навела порядок и поставила отвариваться новый бульон.
В камине почти прогорели дрова, поэтому я, опасливо поглядывая во двор, выбралась в сарай, чтобы набрать дров и угля.
В итоге целый час провозилась, управляясь с выжившей лошадкой. Оставила ей больше воды, овса и накрыла теплой попоной, запирая на все возможные замки и заслоны.
За топливом пришлось сбегать несколько раз, чтобы подготовить себе запас на сутки и не выходить из дома, когда стемнеет. Что не говори, а остаться одной, без защиты мужчин, было страшно, тем более, когда в округе орудует голодная стая волков.
В конце концов, с горячим бульоном и сухариками я поднялась в спальню уже далеко за полдень.
Инг дремал, а Шаянес лежал на диване все в той же неудобной, на мой взгляд, позе.
Оставив поднос с едой, я поправила подушки, усаживая повыше проснувшегося друга.
Ингерд с удовольствием съел обе порции супа и стащил с подноса отварное мясо, что я принесла для Шая, на случай если он очнулся.