— Хорошо, — тихо сказала я, когда наши губы, наконец, разъединились.
— Ты утверждаешь, что я хорошо целуюсь, или согласна на мое неумелое предложение? — хитро спросил наг.
— И то и другое, — с улыбкой ответила я и была сметена совсем другим поцелуем — горячим, сладким и крепким, как чай с медом.
— Эй, эй! Не увлекайтесь! Мне, между прочим, завидно, — как всегда в своей шутливой манере сказал Инг, вполне реально пытаясь вытащить меня из объятий Шаянеса. Однако друг не учел того факта, что Шай — не человек, а наг. Гибкий, сильный хвост мягко, но настойчиво отодвинул от меня парня.
— Я сделал предложение Лидии, и только что она согласилась стать моей супругой,
— не скрывая гордости, сказал Шай, заставляя меня смущенно улыбаться.
— Ого! Прятаться от лиера с хвостатым мужем — это не самая лучшая тактика маскировки, — уже без улыбки сказал друг.
— Мы и не будем прятаться, — уверенно ответил Шаянес, вызывая удивление и заинтересованность на лице парня.
— Мы вернемся на Ссай. Тебя, Ингерд, я приглашаю идти с нами. Я богат, знатен и смогу помочь тебе занять свое место в моем мире, — продолжил наг.
— Да я, собственно, не против, только как мы туда попадем? — после минутного замешательства ответил Инг.
— Мы вернемся в Магистериум, — спокойно ответил Шаянес, вызывая у нас закономерный возглас.
— ЧТО?! — в один голос воскликнули мы с Ингом.
Шаянес неш Оштон.
Надо было видеть глаза моей девочки, когда я сообщил, что нужно вернуться в Магистериум. Такого яркого удивления, граничащего с неверием, я не припоминаю.
— Объясни, Шай, — хмуро спросила Ди, немного успокоившись.
— Что тут объяснять? Соваться в столицу — равно самоубийству. Я против! — резко высказался Инг, не давая мне ответить, но быстро умолк под строгим взглядом Лидии.
— Без амулетов и расчетов любая попытка уйти будет провальной и смертельно опасной. Я уже достаточно восстановился и смогу обнаружить их по особой энергетике моих предметов. Там же я видел уцелевшую арку. Собственно, из нее я и появился в этом мире. Ее переносили одновременно с перемещением моей клетки на площадь. Думаю, специально, чтобы продемонстрировать все отчаяние моего положения, — честно сказал я.
— Нет, нет и еще раз нет! — злился Ингерд у которого с Магистериумом и так были связаны плохи ассоциации. Хотя, чьи воспоминания хуже еще можно поспорить, но я только улыбался.
Я прекрасно понимал, как велик риск и как высока цена поражения, именно поэтому много думал обо всем. Нет. У нас нет другого выхода. Мы не сможем сбегать вечно, и нет такого места, где не настигнет нас проклятый эльф.
— Мы все прекрасно понимаем, что другой материк, остров, или горная гряда не сдержат лиера надолго. Сейчас нас спасает холодная зима, но скоро начнется потепление и что тогда? Эльф чувствует свою дэйну, а Лидия — его дэйна, без сомнений. У нас есть выбор: ждем, когда он нас настигнет, или отправляемся туда, где он нас точно не ждут, — привел я основные доводы.
— Даже если предположить, что ваш дерзкий план не лишен логики, как мы проникнем туда незамеченными? На всем Бариме есть лишь один наг, и это вы. Как вы планируете затеряться в толпе? — из последних сил сопротивлялся Инг.
В ответ я только клыкасто улыбнулся, предвкушая реакцию моих спутников на ту авантюру, что нам предстоит…
Лидия Каро.
С тех пор, как мы определились с планом действий, время понеслось со скоростью не в меру резвого рысака. Мне было безумно жаль того ускользающего уютного счастья, что, наверное, уже никогда не повторится.
Другой мир. Ссай. Земля мужественных и непримиримых нагов. Но есть ли там место для меня и Ингерда?
Даже не только это заставляло меня грустить об утекающем времени.
Шаянес. За прошедший месяц я привыкла к его нежным рукам и страстным поцелуям, с нетерпением ожидая каждой тайной, ночной встречи, но что-то в его властной манере общения мне назойливо напоминало лиера. Я не видела от него той безграничной нежности, что светилась в глазах моего отца, когда он украдкой рассматривал маму.
Да и люблю ли я его? Эта мысль тревожила меня все сильнее. Одно дело романтическая привязанность к таинственному и экзотичному мужчине, попавшему в беду, а другое — оказаться полностью в его власти, в его доме, в его мире.
Шай мне нравился своей целеустремленностью и уверенностью истинного мужчины, но этим же и пугал. Если он что-то решил, то чужих доводов наг просто не слышал, а на все мои попытки вмешаться в его план, мы с Ингом получали лишь снисходительные улыбки.
Может ли страстное влечение со временем перерасти в глубокое и искреннее чувство? Остается надеяться, что да, потому, что в случае если я его не полюблю, то вместо племенной кобылы высокородного эльфа, я превращусь в такую же полезную игрушку не менее родовитого нага.
— О чем задумалась? — ласково обнимая меня сильными руками Шай. — Надеюсь, что обо мне.
Жаркий шепот в чувствительное ушко горячей волной привычного возбуждения пробежал по моему телу.