Не могу сказать, что процесс меня увлек, но видеть откровенное удовольствие на лице моего теперь уже мужчины было приятно. Я начала заводиться от его стонов, дрожжи его тела, от того с каких отчаянием он подается мне навстречу, но Шай резко дернулся и глухо застонал, а я почувствовала, как во мне стало горячо и влажно.
Пару минут Шаю потребовалось, чтобы прийти в себя, а потом я была сметена ураганом благодарных поцелуев и ласк, от которых я испытала свой полет в блаженство.
Лидия Каро.
Домик, служивший уютным убежищем в последние два месяца, мы покинули задолго до рассвета. Сначала экипажем правил Шай. Ингерд тихо посапывал, отдыхая на соседнем сидении.
От безделья я пыталась читать затертый томик малоизвестного автора о сомнительной любви. Почему сомнительной? Потому что в жизни все иначе, по крайней мере, у меня.
Стараясь не скатываться в самокопание, опять возвращалась к витиеватым фразам и пространным описаниям головокружительных чувств.
«Неужели так бывает? Почему у меня было не так?» — снова и снова задавалась я вопросами.
Ингерд проснулся ближе к обеду, заражая меня своим неугасимым оптимизмом, перед которым пасовали даже наши проблемы.
Миновав отметку о ближайшем поселении, Шай остановился на привал. Мы быстро перекусили мясными пирогами и горячим чаем. Дальше на козлы сел Инг, а наг разместился со мной в карете, подальше от любопытных глаз.
— Боишься? — тихонько спросил Шаянес, притягивая меня на свой гладкий хвост, скрученный кольцами.
— Немного. Все-таки твой план безрассудный. Ты уверен, что стоит так рисковать? Мы могли бы попробовать скрыться на каком-нибудь крошечном безымянном острове, — тихо предложила я, зарываясь пальцами в неровных прядях.
— Нет. Ты и сама понимаешь, что это невозможно. Даже если предположить, что нам удалось бы туда добраться, если бы даже лиер отказался от наших поисков, что маловероятно, то, что будет с нашими детьми? Они ведь родятся нагами. Ты предлагаешь им жить изгоями, в страхе быть найденными и представленными дикими животными для всего мира? — сдерживая гневный крик, но, тем не менее, злобно спросил Шай.
— Я не думала об этом, — тихо ответила, теряясь перед яростью мужчины.
— Прости меня, малыш. Я не хотел тебя пугать, просто от мысли о том, что наших детей постигнет такая участь, я завелся, — тут же извинился наг и принялся меня целовать легко и невесомо.
Неприятный момент был исчерпан, но не забыт. Больше серьезных тем мы не касались, непринужденно болтая на отвлеченные темы.
Одна лошадка тянула пусть и облегченную карету медленно. Ближе к ночи мы добрались до крайней портальной станции. Настало время задуманного Шаянесом маскарада.
Я долго красила лицо смеющемуся и кривляющемуся мужчине, но результатом осталась довольна. Шай разместился в сооруженной им же повозке и Ингерд направил наш экипаж к ближайшей таверне.
Еще раз придирчиво осмотрев дело наших рук, я осталась довольна. Мысленно помолившись, открыла дверь кареты и подозвала Инга.
Парень быстро приладил вместо ступеней самодельные сходни и покатил Шаянеса к входу на постоялый двор. Я шла за ними, стараясь сдерживать нервную дрожь.
У барной стойки, служившей здесь также стойкой администратора, стоял полный, сердитый мужчина в чистом переднике.
— Простите, господин. Мне нужна комната на эту ночь для меня и бабушки, — кивнула я на кресло, замаскированное под инвалидное. — А также комната для моего помощника и стойло для лошади.
— Вам повезло, — хмуро ответил трактирщик. — Как раз остались две комнаты. Сегодня прибыла целая делегация эльфов. Интересно, что понадобилось остроухим в нашей глуши на исходе зимы? А сами-то вы, куда путь держите?
Услышав про эльфов, я едва не раскрыла нас нервным вскриком, лишь чудом сдержав себя.
— Мы из поместья Ленторф. Моя мама помогала их лекарю, но зимой занемогла и покинула наш мир. А нам с бабушкой там нет места, поэтому мы направляемся к родным в столицу, — нервно протараторила я заготовленную заранее речь.
— Ну, раз так, то возьму с вас денег вполовину от должного. Не буду обделять сироту и калеку, если ваш парень поможет мне управить лошадей. Выручка благодаря остроухим у меня и так хорошая, а рук не хватает, — посетовал хозяин.
Ингерд охотно кивнул и, получив указание трактирщика, исчез за дверью. Не то чтобы мы были стеснены в средствах, просто не хотели оставаться в долгу перед человеком, пошедшим нам на встречу в тяжелой ситуации.
Берт, так представился радушный хозяин, лично проводил меня в нашу с «бабушкой» комнату, посетовав, что не предусмотрел в номерах удобства для таких особых клиентов, хотя сходни на ступенях имелись.
Я постаралась заверить, что бабуля у меня большая умница, и я сама справлюсь с ее нуждами, после чего попрощалась с Бертом до утра.
— Вот видишь, все хорошо, — тихо рассмеялся Шай, выбираясь из тесной повозки, как только дверь за трактирщиком закрылась. — Поцелуй любимую бабушку, внученька, — дурачился мужчина, умильно выставляя трубочкой ярко напомаженные губы.
— Шай, прекрати. Здесь полный трактир эльфов. Я даже знаю, кого они разыскивают,