— Что за проходной двор?! — рявкнул на спешащего на к нам пепельноволосого эльфа, знакомого мне по предыдущему посещению этого места. — Я еще в прошлый раз сказал тебе Танирэль, что охрана муниципалитета должна соответствовать значимости объекта. Так какого демона, на всей территории управления нет ни одного поста?! Наг ушел и ты за это ответишь.
Сероглазый эльф ссутулился и опустил голову.
— Да, лиер Натаниэль, но позвольте объяснить. Все силы были брошены на поиски вашей дэйны. Те не многочленные оперативники, что остались в столице, патрулировали город и тракты…, - начал оправдываться сероглазый.
— Ты смеешь спорить со мной Танирэль? — прошипел сквозь зубы взбешенный лиер.
Глупый. Даже я бы не рискнула сейчас перечить высокородному, а бедного подчиненного буквально согнуло пополам от давящей энергии моего покровителя.
— Поговорим завтра, — многообещающе бросил лиер и потащил меня к карете стоящей у самых ступеней Магистериума.
Несмотря на поздний час, во дворе уже собралось довольно много эльфов в мундирах разных цветов. Видимо сильно их переполошил портал Шаянеса.
— Домой, — рявкнул лиер кучеру и буквально затолкал меня в экипаж.
Некоторое время мы ехали молча. Я чувствовала себя букашкой под лупой ученого, которую рассматривали очень внимательно и пристально, но без видимого удовольствия.
— И что теперь? Шаянесу вы доказали, что я ваша игрушка, он ушел, но зачем я вам? — решилась я заговорить, устав от страха и этого тяжелого взгляда.
— Ты моя дэйна, — холодно сказал эльф и, скривившись, отвернулся.
— Возможно, стоило отпустить меня и позволить Шаю это исправить? — ехидно спросила я. А что? Сколько можно бояться? Терять мне все равно больше нечего.
Вопреки моим ожиданиям лиер не разразился гневной тирадой и не окатил меня ледяным презрением, а посмотрел как-то устало, как на ребенка сказавшего явную глупость.
Я упрямо вздернула подбородок, бросая эльфу вызов, но щеки залил подлый румянец стыда.
— За что? Просто объясни — за что? Я никогда не обижал ни тебя, ни твоих родных. Старался быть внимательным к твоим потребностям, не переходил рамок дозволенного, буквально, сдувая с тебя пылинки! Чем заморенный наг оказался лучше меня? С ним ты готова была бежать в чужой мир, быть любовницей, и даже состариться и умереть, а на меня смотришь так, как будто я завтракаю маленькими девочками. Почему, Лидия? — тихо, с каким-то надломом спросил лиер, вызывая мое искреннее изумление.
— Вы?! Да вы, не пылинки с меня сдували, а растили послушную куклу непонятного назначения. Для меня слово дэйна не говорит ни о чем. Кем я должна была стать? Вы даже родителям моим не объяснили для чего я вам! Откуда мне знать, кого вы съедаете на завтрак, если я даже не видела, чтобы вы ели в моем присутствии? Для меня вы — не живой мужчина, а что-то страшное и холодное, после визитов которого, у меня добавляется занятий и обязанностей! — кричала я, выплескивая всю боль и обиду за испорченное детство, за невозможность радоваться жизни, как другие девочки, за страх, что каждый его приход может закончиться тем, что меня заберут у семьи и уведут в непонятном направлении.
— А что мне было делать? Соблазнять ребенка, как твой наг? Я не могу быть сдержанным в твоем присутствии. Я каждый раз напивался зельями притупляющими чувствительность, чтобы не наброситься на тебя, как голодное животное! — не остался в долгу эльф, переходя на крик.
Если честно, то меня настолько изумили живые эмоции лиера, что я замерла, широко распахнув глаза и не заметила, как мужчина пересек те два метра пространства, что нас разделяли, вдавливая меня в мягкое сидение кареты своим весом.
— Ты понимаешь, что один твой запах сводит меня с ума, лишая возможности мыслить или вести беседы, — последние слова эльф прорычал мне в губы, притянув мою руку к большому бугру на своих брюках, демонстрируя степень своего нетерпения.
Я окончательно потерялась от его напора, но быстро взяла себя в руки и попыталась столкнуть мужчину с себя, вырывая руку, прижатую к пульсирующей под тканью плоти.
— Что же ты? С нагом ты была более смелой. Или предпочитаешь, чтобы инициатива полностью исходила от мужчины? — хрипло спросил лиер, фиксируя мои руки над головой.
Его зеленые глаза больше не напоминали лед, скорее это был шторм, ураган, готовый сокрушить меня, перемалывая свой мощью.
— Отпустите. Мне страшно, — честно призналась я, видя, что эльф уже почти невменяем.
— Хорошо, — хрипло сказал лиер, оттолкнувшись от меня. — А теперь помолчи, будь добра. Не доводи до греха.
Лиер дернул ворот рубашки, распахнув ее до груди и сел на соседнее сидение, откинувшись на спинку, и прикрыл глаза. Его грудь вздымалась от частого глубокого дыхания, а светлые брюки оттопыривались, демонстрируя его явное желание.
От возбуждения его губы стали более яркими, а на постоянно бледных щеках появился румянец. В общем, я засмотрелась на лиера.
— Нравлюсь? — хрипло спросил он. — Хотя лучше молчи.
Сам же себе ответил эльф. Я уже открыла рот, чтобы сказать очередную глупость, но меня спасло то, что качнувшись, карета остановилась.