— Как можно? Такая нежная кожа, а вы так! Давайте я аккуратненько потру вам спинку. Вот так. И голову помою. Вот и умница, — уговаривала меня, как неразумного ребенка Элина.
Не успела я задуматься, во что мне переодеться после купания, как услужливая Тарина подала мне белую кружевную сорочку из тонкого хлопка. Я, наверное, могла бы восхититься этим летящим произведением искусства в другое время и при других обстоятельствах, а сейчас молча надела, лишь неприятно царапнула мысль, откуда в комнате лиера женская одежда.
— Кому это принадлежало, Элина? — не удержалась я от вопроса, испытывая небольшую брезгливость, несмотря на запах чистоты и свежести исходивший от одежды.
— Никому. Это все новое. Лиер Натаниэль лично заказывал каждую вещь из вашего гардероба. Он там, за той дверью, — указала на бежевую резную дверь девушка. — Там и будуар ваш. Мастера, украшавшие его, были заказаны лиером с Пирийских островов. Это просто чудо! Желаете взглянуть?
— Не сегодня, спасибо, Элина, Тарина, — потрясенно сказала я, все еще с трудом воспринимая услышанное.
Лиер, лично заказывающий женский гардероб, никак не укладывался в мою картину мира.
Девушки с легким поклоном ушли, оставив меня наедине с тревожными мыслями и томительным ожиданием неизбежной расплаты за собственную глупость.
Я долго лежала без сна на огромной кровати, ожидая прихода лиера, но тихий скрип двери все же оказался неожиданным.
— Почему не спишь? — тихо спросил усталый лиер, стягивая со своих волос кожаный ремешок, отчего они шелковым водопадом укрыли его спину до самой поясницы. У меня даже руки зачесались, так хотелось потрогать эту роскошь.
«О чем я думаю?! Это же лиер! Ядовитую змею и то безопасней трогать, чем этого мужчину», — мысленно одернула себя от неуместных желаний, но отвести взгляд от раздевающегося мужчины не смогла.
A лиер, не обращая никакого внимания на мое соседство, скинул камзол. Потом медленно расстегивал пуговицу за пуговицей, освобождая неожиданно мощный торс от белого шелка рубашки. Когда его длинные пальцы опустились до пояса брюк, меня обжег самодовольный взгляд зеленых глаз.
— Ну, так что? Нравлюсь? — хрипло спросил эльф.
Хотела сказать, что «Нет!», но язык не повернулся на такую откровенную ложь. Я любовалась лиером, как произведением искусства. Мужчина был идеально красив, и что самое отвратительное, что он прекрасно понимал это, поэтому я решила перевести тему.
— Вы собираетесь меня насиловать? — тихо спросила я, отведя взгляд от полуголого совершенства.
— А тебе хотелось бы? — ехидно спросил он.
— Нет! — горячо воскликнула я и для убедительности отрицательно покачала головой.
— Мне «льстит» твой энтузиазм, — ухмыльнулся мужчина и, передумав снимать штаны, он отправился в сторону ванной комнаты. — Спи. Я не насилую женщин, незачем.
За соседней дверью долго шумела вода, а потом вышел лиер, приковывая к себе мой взгляд. Он был полостью обнажен, лишь короткое полотенце прикрывало небольшую полоску роскошного тела. Капельки воды в свете ночников загадочно мерцали на светлой коже эльфа. Несмотря на тонкую кость, мужчина был крепким и грациозным. С мокрых волос сбегали небольшие струйки воды, скатываясь по рельефному телу и исчезая где-то под полотенцем.
К своему стыду я шумно сглотнула, вызывая усмешку лиера и хитрый прищур зеленых глаз.
— Ты что-то не рассмотрела, дэйна? Может мне снять полотенце? — ехидно спросил эльф, заставляя меня фыркнуть и спрятаться под одеялом.
Лиер тихо рассмеялся, вызывая колючие мурашки и странное чувство бабочек в животе. Да ладно?! Те самые бабочки, так подробно описанные в восторженных дамских романах?!
«Наверняка это какая-то магия, уловка», — уговаривала я себя.
Под весом мужского тела прогнулась другая половина кровати.
— Спокойной ночи, Лидия. Надеюсь, ты не собираешься меня насиловать? А то, как порядочная аристократка ты будешь обязана взять меня в мужья, — ехидно хохотнул наглый эльф, подавляя усталый смешок.
Буквально через пару минут со стороны мужчины послышалось глубокое спокойное сопение.
«Он что уснул?» — не поверила я. Вопреки здравому смыслу, от этой новости я испытала разочарование, продолжая нервно ворочаться в поисках сна.
Лиер Натаниэль Эльвади.
Оказывается, изображать сон невероятно утомительно. Стараясь мерно сопеть и не двигаться, я прислушивался к ворочающейся дэйне и самодовольно млел от того, что не так ей безразличен, как девушка привыкла думать.
Хотелось плюнуть на собственную принципиальность, подмять под себя тонкую девичью фигурку и любить до исступления, пока она не забудет о чертовом наге, своих глупых обидах и страхах, но в памяти всплывали ее испуганные глаза и я продолжал изображать спящего.