По дороге заскочил в кондитерскую и в цветочную лавку. Возможно, я спешу но у меня есть весомый повод порадовать свою дэйну.
Лидия Каро.
Я осторожно приоткрыла один глаз, с опаской осматриваясь, на ком в этот раз я лежу. Благо щеку холодила гладкая ткань наволочки, а руками я обнимала не мускулистое тело лиера, а подушку.
В спальне я была одна, но стоило встать, как в комнату впорхнули с веселым щебетом вчерашние служанки Элина, а имя второй я не запомнила.
— Доброе утро, госпожа! Как спалось? — оптимистично спросила горничная, заставляя меня скривиться в кислой улыбке.
Все чего мне сейчас хотелось — это побыть одной, но такой возможности мне никто не предоставил.
— Сегодня столько дел! Нужно хорошенько подготовиться к приему Повелителя. Вы такая счастливица, госпожа. Увидите своими глазами властелина всех эльфов. Говорят, он невероятно хорош собой, — с придыханием сказала девушка.
— А вы разве его не видели? — удивилась я, вспоминая вчерашний визит брата лиера.
— Увы. Нам запрещено выходить, когда он посещает поместье, но даже если подглядывать, то он отводит все взгляды магией. Только члены семьи могут видеть его Величество, — продолжала сыпать подробностями девушка.
В принципе логично. Я до сих пор не знаю титула лиера. Все, что мне известно, что он высокородный, но это и так понятно по платиновому оттенку волос. Только вчера выяснила, что брат его, оказывается, повелитель.
И все же странно, почему эльфы скрывают от людей свою иерархию. Человеческие сановники гораздо более тщеславны.
В ванную комнату, несмотря на уговоры и сожаления Элины, я пошла одна. Жаль, что упругие струи воды не могли смыть с моих воспоминаний прикосновения лиера. Нет, я не винила эльфа в несдержанности, наоборот: я думала, он еще вчера на меня набросится, но лиер пытался проявить благородство, не принуждая меня ни к чему, ну, по крайней мере, пока я сама на него не залезла.
От мыслей о своем моральном падении было мучительно стыдно. Я всех предала: лиеру я изменила близостью с Шаем, а нагу своим чувственным откликом на один только вид обнаженного эльфа. Может, я падшая женщина? Говорят, они охотливы до мужской красоты и не в силах совладать со своими низменными желаниями.
С другой стороны, я чувствовала себя мышкой, которой играют два огромных, хищных кота. Они шипят друг на друга, пушат хвосты и машут лапами, не нападая, а маленькая мышка мечется от страха. Только я металась не из-за боязни. Я запуталась… Как же сложно все!
Элина мне дала от силы минут десять уединения, а потом с привычным щебетанием скользнула в комнату, причитая над тем, что волосы не стоило мочить, теперь необходимо их хорошенько посушить и завить в локоны.
На этот раз мне принесли красивый комплект из домашнего платья и невесомой, шелковой нижней рубашки.
Вещи идеально сели по фигуре, в очередной раз, изумляя меня внимательностью лиера.
Лиер. Что я вообще знаю о том, кто незримо был рядом всю мою жизнь. Дело не в титулах, а в том, что все, что мне казалось незыблемой истинной, со вчерашнего дня перевернулось с ног на голову. Оказывается Натаниэль не холодная ледышка, а очень страстный, заботливый, но при этом властный мужчина. А вообще бывает такое сочетание? Или я опять себе его придумала, но на этот раз, идеализируя. А как же Шай?
«Смирись и прими лиера» — шептал мне здравый смысл, ведь выбраться из его цепких рук у меня больше не получится, а предательское тело, с его дурацкими бабочками, охотно соглашалось.
«Нельзя сдаваться! По крайней мере, так скоро» — твердило упрямство, воспитание согласно кивало, раздирая мои чувства на части.
Устав от метаний, я сдалась на волю судьбы, или в моем случае в руки болтливой и не в меру деятельной служанки.
Сначала досталось моим волосам: их натирали какой-то гладкой тканью, потом долго чесали разными щетками, завивали щипцами, охая, какая я красивая. Наконец, соорудив на моей голове лаконичную, но изящную прическу, моя мучительница буквально потащила меня в будуар.
Скрывшись за резной дверью, я просто попала в другой мир: небольшая, но красивая комната с одной стороны, представляла собой вместительный шкаф, заполненный красивой одеждой и обувью. В углу стоял туалетный столик из того же темного дерева, которым была обставлена спальня, но весь такой резной и воздушный, что казался драгоценным. Большое, идеально ровное зеркало над ним отражало растерянную, но красивую меня, с интересом осматривающуюся по сторонам. Вся комната напоминала драгоценную шкатулку, которая сама по себе произведение искусства, но жемчужиной ее было огромное окно во всю стену и выход в собственный небольшой зимний сад с мозаичным фонтанчиком и резными скамейками.
«Неужели все это спроектировал и заказал лиер специально для меня?» — удивилась я, но судя по непрерывному щебету Элины над каждой мелочью, именно так и выходило.
Я была смущена, но вынуждена признать — это очень приятно, что каждая, даже самая незначительная вещь подобрана именно для меня.