— Тогда вам с Себастианом лучше пойти отдохнуть, а я присмотрю за Лидией, заодно посекретничаем по-женски, — панибратски сказала женщина, выпроваживая моих родителей.
Я поцеловала маму и обняла отца, не зная, куда спрятать от него глаза.
— Ну, рассказывай! — воодушевленно предложила Ивейна, совершенно не грациозно падая попой на резную скамейку.
— Что рассказать? — не поняла я.
— Перестал наш Натан играть в замороженную рыбешку? Он на тебя не ругался? Что он сделал? Ты сегодня на него смотришь иначе, — засыпала меня вопросами эта активная дама, леди, короче не знаю, как ее определить.
— Лиер был обходителен и учтив, — тихо сказала я.
— Ну, нет! Давай без этого, а то я задам все эти неудобные вопросы при всех за столом, и Натан первым об этом пожалеет, — весело сказала Ивейна.
Почему-то я была уверена, что свою угрозу повелительница выполнит, если я не утолю ее неуемное любопытство.
— Я сказала правду. Натан, — произносить личное имя лиера в такой компании все еще было крайне неловко, но сейчас это требовалось, — он просто осыпал меня заботой и подарками. Я не ожидала, после всего. Наверное, мне еще не верится в столь разительные перемены в нем, но я ценю его усилия и сдержанность.
— Ну, слава Пресветлой! — выдохнула повелительница. — Я боялась, что он набросится на тебя, или продолжить играть во властного лиера. Нет, вообще эльфы те еще зануды, но высшие — исключение, по крайней мере, для дэйны. Он ведь объяснил, что это значит.
— Нет, но мне Шай рассказывал…, - начала я и пожалела, что не откусила себе язык раньше.
— Шай? Это тот наг? Ты с ним настолько близка? — посыпался новый град вопросов.
Я очень хотела сохранить лицо, но под пытливым взглядом синих глаз предательски покраснела.
— Что, правда? У вас со змеем все было? А Натан? Он знает? — допытывалась повелительница.
Я только кивнула, не зная стоило ли признаваться или нужно было все отрицать. Но врать я не умею, поэтому оставалось надеяться, что ничего непоправимого я не сделала открыв Ивейне правду.
— И после этого он сдержался? Да, я недооценила Натаниэля. Ты, конечно, тоже умудрилась. Все-таки не зря ел свой хлеб старый провидец, — выдала непонятный набор фраз повелительница, но едва я открыла рот, чтобы задать свои вопросы, как в оранжерею постучали, приглашая нас к ужину.
За столом меня посадили с лиером, по правую руку от его брата. Слева от него сидела Ивейна, все еще удивленная и притихшая, а напротив расположились еще несколько высокородных, судя по оттенку волос, эльфов. Кто-то был с парой, такой же человеческой девушкой, как я и Ивейна, кто-то один.
Церемониймейстер зачитывал имена и регалии, которые я не только не поняла, но и не запомнила, только имена девушек: Елена и Лорис.
Мужчины пребывали в приподнятом настроении, обмениваясь только им понятными шутками и новостями, а девушки заинтересованно поглядывали на молчаливую Ивейну и меня, но вопросов не задавали, лишь поддерживали светскую беседу.
Лиер Натаниэль Эльвади.
После беседы с родителями Лидия вернулась какой-то расстроенной. Не думаю, что они стали бы настраивать ее против меня, но перемена настораживала. Конечно, сейчас я болезненно реагирую на все, что касается моей дэйны, но решил обязательно спросить, в чем причина.
Ужин прошел в узком кругу друзей и родственников. Видя мое воодушевление, все были рады за меня, не скрывая эмоций.
— Лидия, тебя что-то беспокоит? — спросил я свою рассеянную дэйну, когда мы, наконец, добрались домой.
— Да…, нет…, - неуверенно выдохнула она.
— Так да, или нет? — спросил я, притягивая ее к себе на колени.
Заглянув не в глаза, малышка смутилась и спрятала свое лицо у меня на груди, шумно вдыхая мой запах.
По телу разбежались горячие мурашки какого-то животного возбуждения, сильно сбивая с мысли.
— Лидия? — серьезно спросил я, но голос уже предательски охрип.
— Не знаю, — прошептала она, касаясь при этом губами шеи.
— После «да» и «нет» ответить еще и «не знаю» может только женщина, — улыбнулся я, поднимая ее лицо и заглядывая в виноватые серые глаза. — Что случилось? Обещаю, что не буду злиться. Расскажи.
— Ее величество. Я случайно рассказала ей про близость с Шаянесом. Что теперь будет? — спросила моя девочка.
— Никто и не сомневался, что эта проныра попытается выведать как можно больше подробностей. Не переживай, ничего страшного не произошло. Я, конечно, предпочел бы не ставить никого кроме нас в известность об этом факте, но и делать из этого трагедию не намерен, — как можно мягче сказал я, но было очень неприятно снова возвращаться к этой теме, тем более обсуждать ее с братом.
Ивейна, хоть и излишне деятельна, но об этом никому кроме Даниэля не сообщит.
— Простите, — всхлипнула моя малышка, а в прекрасных серых омутах заблестели слезы.
— Не надо. Не плачь, — тихо сказал я, целуя мокрую дорожку от сорвавшейся слезинки.
Светлые силы! Как я мечтал убить этого недозмея десятком разных способов! Надо было быть таким идиотом, и исцелить гада?!