Сердце обливалось кровью от правдивости его слов. Я так и не решилась узнать у Натана, почему он так поступил с совершенно незнакомым нагом. И что теперь делать? Шай достаточно упрям и не страдает всепрощением. Он отпустит меня, но как я оставлю Ната?
В полной растерянности я молчала, сдерживая слезы.
Ссарим приобнял меня за плечи, присев на краешек кровати, на что Шай зашипел, демонстрируя брату острые зубы.
— Я так понимаю, что здесь лишний? — ревниво сказал он.
— Подожди, — позвала я, опасаясь, что Шаянес уйдет и лишит меня возможности увидеть Натана. — Дайте мне пару минут, чтобы привести себя в порядок.
— Ты ведь не собралась вставать сейчас с постели? — обеспокоенно спросил Ссар, выпуская мои плечи. — Мы нанесли серьезный ущерб здоровью Лидии, давайте сейчас все успокоимся, и не будем вести себя глупо. Ей нужно отдохнуть и прийти в себя.
— Ты прав, — опять согласился Шаянес. — Пусть Лидия набирается сил. В конце концов, теперь она уже не так сильно торопится, к тому же у нее есть тот, кто утешит и поддержит.
Ехидство и ревность отчетливо слышались в голосе нага, но иного я и не ждала.
— Зачем ты так? — упрекнул брата Ссарим, выпуская меня из объятий, но Шай не был настроен продолжать нашу беседу, и ушел без прощаний, громко хлопнув дверью.
Вопреки моим ожиданиям Ссар не ушел вместе с Шаем, только вышел на балкон, подпирая широкой спиной белую декоративную колону.
О том, чтобы уснуть, не могло быть и речи, несмотря на головокружение и усилившуюся головную боль.
Нащупав под кроватью свои туфли, я обулась, и пошла к Ссариму. Говорить что-то не хотелось. Его присутствие не тревожило, скорее, успокаивало и дарило некую защищенность во всем том безумии, что происходило вокруг меня.
Мы молча смотрели в сад. Вдохнув полной грудью, испытала разочарование.
На Ссай была середина лета, а дома едва начиналась весна, что лишний раз мне напомнило о тоске по Бариму.
Видимо, ночью будет гроза, поскольку воздух был тяжелым и спертым, нисколько не радуя меня. Этот волшебный мир перестал быть привлекательным и сказочным. Тонкий запах цветов раздражал незнакомыми нотами, зарево давно прошедшего заката отсвечивало странным фиолетовым сиянием далеко на горизонте.
Нет сомнений, что я сделаю все, что могу, но не оставлю Натана погибать в подвале, но от этого знания безнадежность лишь усиливалась.
— Зачем ты встала? — тихо спросил Ссарим, не глядя на меня.
— Почему все так? В чем я виновата? Все чего я хотела — быть счастливой, но они делят меня, как маленькие дети полюбившуюся игрушку, — с горечью ответила я.
— Не знаю, но скучаю по тому Шаю с которым вместе рос. Он одержим тобой и своей обидой. Сейчас он мне напоминает своего отца.
— Да? — удивилась я, что не была представлена его родителю.
С Шаянесом мы никогда не обсуждали его родных, кроме дяди и его семьи.
— А где сейчас родители Шая?
— Умерли. Неш Оштон сходил с ума от ревности из-за легкомысленного характера супруги. В один день он застал ее с очередным любовником и убил. Утром мы нашли три тела: матери Шаянеса, ее любовника и отца, он убил себя, но самое страшное, что Шай в тот день был дома. Он месяц молчал, а потом стал забывать о том кошмаре. Мы очень гордились, что, несмотря на эту трагедию, он искренне радовался жизни, завел много друзей, занялся наукой и всегда был открыт для любви, а сейчас…, я боюсь за него.
Рассказ Ссарима смутил меня еще сильней.
— Сколько было Шаю, когда это случилось?
— Десять лет, — ответил Ссар, вышибая ответом воздух их моих легких.
Острое сочувствие затопило мои эмоции. Это многое поясняло, но никак не меняло моего отношения к нагу. Я и раньше не отрицала, что у Шая достаточно положительных качеств, но не он мой мужчина.
— Мне жаль, — единственное, что я смогла сказать.
— Мне тоже. Но то, что происходит с ним сейчас меня тревожит сильнее, чем тени прошлого, — хмуро сказал вечно веселый наг. — Ты зря встала. Отдохни. Тебя никто больше не побеспокоит. Завтра будет трудный день.
Молча кивнула Ссару, и нетвердой походкой отправилась в кровать, упав поверх одеяла, не снимая измятого платья.
Через несколько минут с тихим скрипом закрылась входная дверь, сообщая, что Ссар ушел, и я окончательно провалилась в тяжелый сон, лишенный сновидений.
Лиер Натаниэль Эльвади.
В мертвой тишине подвала, без движения и дела время течет очень медленно. Я никогда не был наивным, поэтому место моего пробуждения не удивило.
Зачем я пошел, если знал, что все равно так закончится? Брат задавал мне те же вопросы и еще много других, но я не мог не попытаться.
— Ты сошел с ума, Нат! Я запрещаю! Если хочешь, то запрещаю не как брат, а как твой сюзерен. Я серьезно, никакого Ссай, — кричал Даниэль, нервно меряя шагами свой кабинет.
— Я не могу ее бросить, Дан. Ты бы оставил свою жену? — в десятый раз отстаивал я свою точку зрения.
— Моя жена не убегала от меня к бывшему любовнику. Я вообще у нее единственный, — жестоко ударил по больному брат, буквально упав в массивное кресло.
— Она не убежала. Я видел ее глаза, она была удивлена и испугана, — отстаивал я свою точку зрения.