Смазанным броском он обогнул меня, закрывая от Димы, наступая на него. Ткань, что укутывала рыжего, натянулась и опала, демонстрируя белые лопатки, белую спину, белый… золотистый зад покрытый чешуей… то есть не зад, а…
— Мать моя женщина… — выдохнула я, глядя на ноги незнакомца, точнее не на ноги, а на змеиный хвост, начинавшийся от талии.
Рыжий оглянулся, встретившись со мной взглядом, и Дима был позабыт не только мной.
Резкий разворот ко мне, стремительное движение тяжелым хвостом.
«Сейчас сожрет», — подумала зажмурившись.
Чьи-то холодные пальцы ложатся на талию, тянут вперед так, что я практически впечатываюсь во что-то твердое, холодное, рельефное.
Вряд ли в стену…
Руку на удивление бережно поднимают. Кожи на запястье касается теплое дыхание. Легкий едва ощутимый поцелуй. И… резкая боль.
Ойкнув, я распахнула глаза, оказавшись вплотную к хвостатому.
Глаза, совсем черные в этом свете, смотрят в самую душу. Он медленно подносит мое запястье к губам, слизывает выступившую от укуса кровь…
… Подождите, от какого укуса?!
В свете факела мелькнул раздвоенный язык, сверкнули острые клыки.
— Мама… — прошептала я и попыталась попятиться, оттолкнуть его, но меня без труда удержали, а на бледном лице незнакомца наметилась усмешка. — Мамочка…
За его спиной заметался Дима, остановился, что-то поднял…
Бум-с! И хвостатый, закатив глаза, мешком упал на землю, утягивая меня следом.
— Черт! — зашипела я не хуже этого полузмея, потирая разодранные коленки и освобождаясь от его объятий.
— Ненормальный какой-то… — потерянно произнес Дима, держащий металлоискатель, и подал мне руку.
Я кивнула, посмотрев на рыжего, и осторожно освободила свое запястье.
— Надо валить отсюда, — произнес мой парень, одним движением подхватывая меня на руки.
— А… этот?
— Очнется. Как иначе? Я не сильно бил, — мельком оглянувшись на сокровища, Дима шагнул к лестнице, с каждым словом все ускоряясь. — Надо уходить. Чертовщина какая-то… Не помню, как спускался. Поднял тебя, чтобы идти к машине за бинтом и все. Провал. Очнулся только над золотом. Да еще чушь мерещится. Показалось, что у парня вместо ног… Да нет. Бред какой-то…
Дорога обратно оказалась короче, чем я помнила. Стоило выйти наружу, как Дима опустил меня на ноги и тут же с натугой закрыл дверь.
— А как же тот, ну… рыжий? Ты его запираешь раненого? — с недоумением спросила я.
Дима молча подхватил меня, взял свой металлоискатель и припустил в сторону машины. Я растерянно следила за удаляющейся дверью.
Остаться? А если хвостатый что-то сделает? Что-то плохое...
Уйти? А вдруг удар оказался сильным? Вдруг ему нужна помощь?
Но у него хвост…
Через десять шагов дверь пропала из виду. Просто растворилась. Слилась с зеленой травой, и как бы я ни вытягивала шею, пытаясь разглядеть — не видела.
После затхлости подземелья воздух вокруг казался невероятно свежим, и я все никак не могла им надышаться. Птицы пели как ни в чем не бывало. Легкий ветерок шептал в кронах деревьев. Ощущение, будто ничего и не было. Показалось. Померещилось. И парень-змей, которому, возможно, нужна помощь — просто глюк. И дверь эта…
— Я читал о таком, Лер. О проклятых кладах, — произнес Дима, когда мы отошли шагов на двадцать. — Нельзя брать ни монетки, иначе ты сам станешь вечным стражем потерянных сокровищ. Слышал байки, но не верил…
— Он не человек? — сглотнув, спросила я.
— Ты много людей видела с хвостами вместо ног?
Хмыкнула, но как-то нервно. Неуверенно. В молчании мы поднялись из оврага, вышли из пролеска и уже подходили к машине, когда я не выдержала:
— И что теперь?
— Ты о чем?
— Мы столкнулись с чем-то невероятным, что будем делать теперь? Сделаем вид, что ничего не было?
Он молчал, только шагал уже не так бодро, как в начале.
— Дим?
— Пожарим шашлык и постараемся обо всем забыть.
— Ты серьезно?! Я не останусь здесь! И не буду есть здесь мясо. А если он выползет?
— Он навечно прикован к этим сокровищам, — парень покачал головой. — Так какая разница, где есть?
Я набрала полную грудь, собираясь высказать все, что о нем думаю… И выдохнула, поняв: не поможет. Дима до последнего будет делать вид, что ничего не произошло, что бояться нечего.
— Отвези меня домой.
— Зачем? Мы же только приехали.
— Если ты не отвезешь, я вызову такси прямо сюда, и плевать, сколько это будет стоить.
Некоторое время мы шли молча. Он явно раздумывал, как поступить, оставшись при своем.
— Ладно. Едем. Тем более стоит показать твою ногу врачу. С ней все в порядке?
Только сейчас вспомнив о ране, я покосилась на нее, но завязанная майка была на месте, так что разглядеть не получалось.
Зато ссадины, да разбитые колени выглядели подозрительно, словно почти зажили.
— Давай до машины дойдем и осмотрим. Не нравится мне, что она не болит…
Меня одарили очень странным взглядом. Ну и пусть. Но, если нога тоже каким-то чудом успела зажить, точно решу, что чокнулась.
— Нет, мать, я реально не понимаю, почему ты не можешь мне рассказать правду. Какой-то клад, мужик с хвостом… Просто скажи, Димка обидел тебя чем-то? Почему вы так рано вернулись?