— Да… — виновато произнес Виктор. — Не знаю, что на меня нашло. Просто показалось, что так будет правильно.
— Правильно? — Фыркнула женщина и вновь заходила кругами.
— Да. Правильно! Я ведь один в этом мире. И мне твердят, что все представители моего народа давно погибли. А тут… мне показалось… Ладно, — резко собрался он и стал серьезным, отбросив эмоции в сторону. — Что ты хочешь?
— Остался один… — как-то задумчиво произнесла женщина. — А как так получилось?
— Сам хотел бы узнать. Мне сказали, что это какая-то магия крови, позволяющая сохранять род среди других народов. Что-то там запечатанное. В общем — все как-то невнятно. Видимо сами не понимают толком.
— Ясно, — нахмурившись произнесла женщина. — И давно остальные И'ри'тор погибли?
— И'ри'тор? — Удивился Виктор. — Меня местные называют атерас.
— А'те'рас? Какая прелесть, — хрюкнула женщина, расплывшись в улыбке. — Значит ты живешь среди тех дикарей?
— А что означают эти слова?
— И'ри'тор — это название нашего народа. Переводится примерно, как «идущие во тьме». А а'те'рас — это обращение раба или слуги к нам. Если отбросить ритуальный контекст, можно перевести как «господин» или «госпожа».
— Мило… главное им не говорить. Обидятся.
— На правду? — Удивилась женщина. — Хотя…
— Почему я тебя так хорошо понимаю? Да и ты меня.
— Ой… это долго объяснять… — отмахнулась она. — Ты ведь совсем ничего ни о нас, ни о магии не знаешь.
— Так объясни. Я с радостью послушаю.
— Ты уверен, что хочешь разговаривать сейчас? — Усмехнулась эта безумно красивая женщина. — Со стороны это выглядит так, словно ты сидишь на коленях перед клинком и смотришь стеклянными глазами в пустоту. А то может и слюни пускаешь.
— А мы сможем пообщаться позже?
— А тебе разве клинок не понравился? — Усмехнулась она.
— Даже не знаю кто больше… ты или клинок.
— Тогда я тебя сейчас отпущу. А ты запоминай что делать… — начала красавица вещать тошнотворно точную инструкцию, словно бы он был не взрослый мужчина с хорошей головой и образованием, а какой-то олигофрен.
Спустя пять минут он очнулся.
— Виктор, что с тобой было? — Участливо поинтересовалась супруга, которую, впрочем, за локоток надежно держала Ниэль.
— Беседовал. — Коротко ответил он и встал, держа в руке клинок. Прямо за лезвие и схватил, сжимая достаточно, чтобы вспороть кожу на руке. Тонкими струйками побежала кровь. Причем ни единой капли не соскользнуло с металла на землю.
После чего поднял клинок на уровень глаз и сосредоточился на лезвии, стараясь передать ему часть своей силы, хотя бы два-три десятка эргов. Как это делать он знал только теоретически, со слов этой девицы, поэтому мучился долгие пять минут… если не больше. Пока, наконец, не ощутил опустошение.
И вдруг с громким щелчком у «меча» отвалилась рукоятка, а вместо нее появилась новая… метра полтора длинной. То есть, странный меч превращался в какое-то рубяще-колющее древковое оружие. И мало того, что материализовалась давно утерянная рукоятка, так и само лезвие изменилось. Слетел налет маскировки, обнажая странный металл фиолетового оттенка, сплошь покрытый какими-то незнакомыми письменами. А в центре основания явственно проступила древняя печать в виде кольца, охватывающего пламя.
Потом его глаза вспыхнули белым светом, и он начал выполнять «шаги» упражнений с этим но'ри[17]. Медленно. Не уверенно. Словно бы кто-то вел его руку и тело. Но выполнять. Артефакт же, отслеживающий талант уже на втором «шаге» вспыхнул белым светом, показывая наивысшую предрасположенность. Причем, когда Виктор завершил пятый «шаг» и остановился, то на клинке не было ни капли его крови, а рука совершенно зажила. Ну и глаза вновь стали обычными.
— Прекрасно! — Наконец выдавила Ниэль, первой из эльфов. — Раз ты смог с ним договориться, то я дарю тебе этот клинок.
«А у тебя был выбор?» — ехидно, про себя поинтересовался Виктор.
«Нет» — ответил знакомый женский голос у него в голове. — «Она почувствовала, что попытка отнять у тебя меня закончится смертью. Ее смертью…»
Виктор едва удержал непроницаемое лицо. Все-таки неприятно, что у тебя в голову подселяют соседа. Даже если это безумно красивая женщина. Так и шизофрению можно заработать.
— Расскажешь, что там произошло? — Поинтересовалась супруга, когда они таки добрались до своих покоев.
— Да, но позже. Мне нужно самому все понять. Да и устал я чудовищно. Во всем теле слабость и какое-то опустошение. Может поможешь?
— Вряд ли, — покачала головой Ализэль. — Ты куда-то ухнул все свои запасы магической энергии. Самое обычное магическое истощение. Теперь добрую неделю восстанавливаться.
— Сон поможет?
— Конечно, правда, не сильно. Просто облегчит неприятные ощущения.
Он с радостью ухватился за эту идею. А потому, меньше чем за пару минут уже разделся и упал в постель с нарастающей дремой.
— Сладких снов, милая, — шепнул он ей сквозь стремительно подступающие забытье.
— Сладких снов, милый, — ответила она томным голосом и ласково улыбнулась.
«Спокойной ночи» — произнес знакомый женский голос в голове. — «И спасибо… право, столько силы было не нужно. Но спасибо…»
