И вдруг с громким щелчком у «меча» отвалилась рукоятка, а вместо нее появилась новая… метра полтора длинной. То есть, странный меч превращался в какое-то рубяще-колющее древковое оружие. И мало того, что материализовалась давно утерянная рукоятка, так и сам клинок изменился. Слетел налет маскировки, обнажая странный металл фиолетового оттенка, сплошь покрытый незнакомыми письменами. А в центре основания проступила древняя печать в виде кольца, охватывающего пламя.
Потом его глаза вспыхнули белым светом, и он начал выполнять «шаги» упражнений с этим но’ри[1]. Медленно. Не уверенно. Словно бы кто-то вел его руку и тело. Но выполнять. Артефакт же, отслеживающий талант уже на втором «шаге» вспыхнул белым светом, показывая наивысшую предрасположенность. Причем, когда Виктор завершил пятый «шаг» и остановился, то на клинке не было ни капли его крови, а рука совершенно зажила. Ну и глаза вновь стали обычными.
— Прекрасно! — Наконец выдавила Ниэль, первой из эльфов. — Раз ты смог с ним договориться, то я дарю тебе этот клинок.
«А у тебя был выбор?» — ехидно, про себя поинтересовался Виктор.
«Нет» — ответил знакомый женский голос у него в голове. — «Она почувствовала, что попытка отнять у тебя меня закончится смертью. Ее смертью…»
Виктор едва удержал непроницаемое лицо. Все-таки неприятно, что у тебя в голову подселяют соседа. Даже если это безумно красивая женщина. Так и шизофрению можно заработать.
— Расскажешь, что там произошло? — Поинтересовалась супруга, когда они таки добрались до своих покоев.
— Да, но позже. Мне нужно самому все понять. Да и устал я чудовищно. Во всем теле слабость и какое-то опустошение. Может поможешь?
— Вряд ли, — покачала головой Ализэль. — Ты куда-то ухнул все свои запасы магической энергии. Самое обычное магическое истощение. Теперь добрую неделю восстанавливаться.
— Сон поможет?
— Конечно, правда, не сильно. Просто облегчит неприятные ощущения.
Облегчит? Отлично. Виктор с радостью ухватился за эту идею. А потому, меньше чем за пару минут уже разделся и упал в постель с нарастающей дремой.
— Сладких снов, милая, — шепнул он ей сквозь стремительно подступающие забытье.
— Сладких снов, милый, — ответила она томным голосом и ласково улыбнулась.
«Спокойной ночи» — произнес знакомый женский голос в голове. — «И спасибо… право, столько силы было не нужно. Но спасибо…»
А дальше он провалился в глубокий, спокойный сон без каких-либо сновидений и прочих раздражающих факторов.
[1] Но’ри — оригинальное название этого вида древкового оружия на языке народа И’ри’тор.
Прошел месяц.
Виктор часов по шесть каждый день отрабатывал «шаги» со своей но’ри. Сто двадцать комбинаций и связок, называемых шагами он повторял чуть ли не до изнеможения. И с каждым днем движения становились легче, естественней, быстрее, мощнее.
— А у него неплохо выходит… — задумчиво отметила Ниэль, наблюдая с балкона за упражнениями ор Лова.
— И меня это пугает… — буркнула Ализэль.
— Почему? — Удивленно выгнула брови эльфийка-комендант.
— Мне кажется, что он от меня отдаляется. Шесть часов тут. Потом я его восстанавливаю, и он идет на дальнюю террасу, садится на землю странно как-то, кладет перед собой эту железку и какими-то стеклянными глазами смотрит на закат. Два часа минимум. Словно из этого мира выпадает.
— Ты приревновала его к куску железа? — Усмехнулась Ниэль. — Уж не влюбилась ли ты?
— Не знаю, — честно ответила Ализэль и как-то понуро опустила голову. — Но я боюсь, что он окончательно отдалится от меня. Главное, конечно, дело, но мне очень не хотелось бы его терять. И вообще, мне иногда кажется, что в постели нас не двое, а трое.
— Второй мужчина?
— Отнюдь…. — Фыркнула Ализэль. — Если она умудрится вырваться из клинка и обрести тело, то… я боюсь последствий. Виктор может и уйти. У них, как мне кажется, понимания больше.
— Тогда что ты тянешь? — Удивленно посмотрела на нее Ниэль. — Древний как сам мир метод всегда работал и будет работать.
— У Виктора уже есть дети.
— Ты не хуже меня знаешь, что одно дело, когда мужчина знает, что где-то там за горизонтом у него остались дети, и совсем другое, заполучить собственное дитя в руки, взглянуть ему в глаза, почувствовать его запах. От такого тают даже самые крепкие дубы. Вспомни лица отцов твоих детей, когда они их видели. Разве я не права?
— Допустим, — чуть подумав, отметила Ализэль. — Но когда мне вынашивать и рожать? В поход же скоро.
— Сегодня утром приходил представитель короля. В общем, в Ондостомен нас ждет ловушка. Я отправила разведчиков. Но не доверять королю нам нет оснований.
— То есть?
— Если сведения подтвердятся, то имеющихся сил нам не хватит, чтобы отбить твой город. Признаться, даже не понимаю, что делать дальше. Так что пускай он спокойно учится, а ты рожай. Не сомневайся. А если через пару лет куда соберетесь, то малютку у меня оставишь….
Так они и щебетали.
