Командовать не было нужды, разведчики каждый свой маневр сами знали. Когда старшина по уговору отбарабанил несколькими десятками пуль по сосняку, сразу же и не теряя времени развернулись в короткую цепь и поспешно, но тихо принялись чесать мысок леса на повороте. Снег, к сожалению, уже почти сошел весь – эта весна не в пример прошлой была куда дружнее и следы венгерского разгрома проявлялись вокруг медсанбата все отчетливее. Так что следов на снегу не было, правда разведчикам это не помешало. Скоро один остановился, закружился на месте, что-то поднял с земли. Когда Берестов подошел к нему – на широкой, как лопата ладошке лежал пяток гильз – две свеженькие, блестючие, да три – уже потускневшие. Непонятно что за гильзы, не видел такие капитан раньше, но он себя спецом по оружию не считал, видел много, конечно, пока трофеи собирал, но был точно уверен – что еще больше – не видел.
Разведчики шустро осмотрели крону над головами – пусто, конечно, пожилой выразительно показал веревку, висевшую вплоть к стволу и перепачканную всяким сором, отчего на фоне коры и не видна была почти. Потом, словно охотничьи легавые закружились вокруг сосны метрах в 10-20.
И все молчком, тихо-тихо, словно привидения, а не люди. Сам капитан на фоне этих ребят казался себе сопящей коровой, ломящейся через лес с шумом и треском. И это чувство было неприятно.
Один остановился, жестом подозвал остальных. Последним подоспел капитан. Ничего не увидел, только разведчиков, стоявших вкруг пустого места и направивших стволы своих автоматов в центр. А потом тот, что подзывал, присел, схватился за что-то и дернул, словно дверцу погреба открывая.
А и впрямь дверца оказалась – плетенка из прутьев, а сверху как-то старая прошлогодняя трава и мох прицеплены – с двух шагов Берестов не увидел. А под плетенкой в узкой, тесной ямке, поджав ноги и обняв винтовку, лежал живой немец и испуганно смотрел на нашедших его.
— Хенде хох, — совсем не по-немецки, а скорее по-хохляцки сказал разведчик и повел стволом ППШ. Весьма выразительно получилось. Лежавший в ямке послушно выставил вперед ладошки. Непонятно зачем, но капитан отметил про себя, что на руках у фрица – перчатки неплохой кожи.
Самый шустрый ловко выдернул из ямы винтовку с закрытым кожаным футляром снайперским прицелом. И винтовка какая-то странная – вроде и похожа на румынские Манлихеры – а другая. Впрочем, это капитана не сильно удивило – среди нескольких тысяч собранных похкомандой винтовок Маузера вроде бы одинаковых по системе и патронам – было с десяток самых разных образцов. От легоньких полицейских коротышек, до тяжеленных длинных бандур.
— Ком хераус! — приказал разведчик и опять очень понятно показал стволом, куда вылезать. Немец послушно вылез, неотрывно глядя на срез кожуха ППШ перед носом.
— Nehmen Sie Ihre Kleidung, Schuhe und Unterwäsche aus, — велел разведчик. Немец аж перекосился, но тут ему пояснили: "Die nackt und barfuß nicht entkommen!"[5] отчего он явно повеселел и стал поспешно раздеваться.
Капитан слышал и раньше, что пленных раздевают до белья – тогда действительно удрать сложно, видно далеко и босым тоже не всякий побегать может, если только не крестьянин с дубовыми пятками. Так что приказ раздеться и разуться, чтобы вести немца голым Берестова не удивил.
Пока фриц раздевался, ему задавали вопросы – он послушно назвал себя, свое звание, даже полк. Пожилой разведчик, услышав номер, попросил говорливого переводчика узнать фамилию командира полка. Тут голый уже немец принял гордый вид, что смотрелось смешно и нелепо и ответил, что выдал всю информацию, которую имеет право говорить попавший в плен германский зольдат, а больше он ничего говорить не станет!
Пожилой пожал плечами и короткой очередью, пятью пулями в живот, перечеркнул немецкую жизнь. Снайпер сложился пополам и упал задом вперед в свою собственную похоронку. Переводчик деловито подопнул торчащую из ямы еще дергающуюся босую ногу, чтобы все аккуратно было и накрыл схрон плетенкой. И опять – с двух шагов незаметно. Только хрип и бульканье из-под земли.
Капитан удивился и спросил пожилого – разве не нужен был язык? Берестов думал, что разведчикам как раз нужен будет для отчета еще один пленный. Они ведь специально в тыл к немцам за этим лазят, а тут – вот, готовый.
