— Меня не волнует, если ты винишь меня, — говорит папа. — Я виню себя.
Показатели на его пульсометре увеличиваются.
— Я должен был умереть вместо него.
Впервые за всю свою жизнь я вижу слезы в глазах моего отца.
— Я не должен был позволять ему делать этот выбор. Я должен был лишить его всякого выбора, чтобы остался только один.
Его лицо краснеет.
На его шее пульсирует вена.
Что-то глубоко внутри подсказывает мне, что то, что я вижу, нехорошо.
— Папа. — Я протягиваю руку вперед. — Папа?
— Я должен был… — Его слова превращаются в ничто.
Начинает пищать кардиомонитор.
Тело папы пульсирует вверх-вниз. Раскладушка ударяется о стену. Машинки приходят в бешенство.
Я в ужасе отступаю назад, когда дверь с грохотом распахивается и врывается бригада медиков.
ГЛАВА 13
Несмотря на то, что папин неожиданный визит не мог быть нанесен в более неподходящее время — кстати, неудобно любое время, когда я голая в постели с мужчиной, — я ценю его присутствие. Особенно когда проект Вегас выражает свое волнение, выплевывая весь чай из банок, который я выпила.
— Все в порядке, Ван. — Папа гладит меня по спине. Его рука теплая и успокаивающая.
Я опускаюсь на унитаз, как будто это матрас из египетского хлопка, и перевожу дыхание. Папа запускает пальцы мне под мышки и отрывает меня от унитаза, чтобы он мог откинуть крышку и спустить окровавленное содержимое в канализацию.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает папа.
— Да. — Я заставляю себя встать и, спотыкаясь, бреду к раковине. Папа подает мне полотенце, когда я заканчиваю мыть руки.
— Милая, — он смотрит в землю, — это часто происходило?
— Что, папа?
— Рвота? — В его карих глазах мелькает беспокойство.
Я избегаю его взгляда. — Нет, не совсем. — Прочищая горло, я спешу на улицу, прежде чем он поймет, что я лгу.
Где-то в гостиной вибрирует мой телефон.
Я спешу к нему, ожидая, что это звонит Джунипер, чтобы сообщить мне, что он прибыл в город.
Но это не мой менеджер.
— Привет, Дон, — говорю я, поднося телефон к уху.
Папа входит в гостиную позади меня. Я не смотрю на него, но спиной чувствую его обеспокоенный взгляд.
— Ваня, я только что звонил Хадину, чтобы рассказать ему о ремонте его гоночной машины, и он был вне себя. Он сказал что-то о том, что у его отца был шок.
— Что? — Я кричу.
— Сейчас мы направляемся в больницу. Он по какой-то причине попросил нас не говорить тебе. Что-то насчет нежелания беспокоить тебя, пока твой отец в гостях…
— Этот
— Звучит так, будто ты все равно приедешь, — хрипит она.
Черт возьми, да, я так и сделаю. — Спасибо за предупреждение, Дон.
— Кто идиот? — Папа шепчет у меня за спиной.
— Кто же еще? — Я выдыхаюсь.
Я не помню, чтобы мой мозг отдавал моим ногам приказ двигаться, но внезапно я обнаруживаю, что бегу.
— Ваня, — кричит мне вслед папа, — что случилось? Куда ты идешь?
Я с визгом останавливаюсь и оборачиваюсь. На секунду я забыла, что папа вообще здесь. — Пошли. Нам нужно в больницу.
— В больницу? — Его глаза выпучиваются.
У меня нет времени объяснять. Схватив ключи с комода, который Хадин починила для меня на прошлой неделе, я направилась к лифту.
Папа становится рядом со мной.
Я постукиваю пальцами по джинсам, уставившись на цифры.
Папа спокойно наблюдает за мной.
Я делаю вид, что ничего не замечаю, и спешу прямиком к своей машине. Когда я начинаю садиться за руль, папа обхватывает меня за плечо.
— Позволь мне сесть за руль, — говорит он.
Я отдаю ключи, и он садится за руль.
По дороге я складываю руки на груди и начинаю ворчать. — Что, черт возьми, с ним не так? Почему он не рассказал мне о своем отце? Я сказала ему позвонить, если что-то случится. Он меня вообще слушал? Это как разговаривать со стеной.
— О чем ты бормочешь? — спрашивает папа.
— Ни о чем. — Я обхватываю рукой живот. Проект Вегас рассчитан безупречно. Я рада, что у него были нервы до того, как Дон позвонила мне.
Папа замечает, как я держусь за живот, и потирает мое плечо. — Тебя все еще тошнит?
— Нет, вовсе нет. — Если я сейчас что-то и чувствую, то это убийственно.
Его кадык подпрыгивает, папа смотрит прямо перед собой. — Ваня.
Я напрягаюсь. Такой тон он использовал, когда узнал, что я последовала за незнакомыми мужчинами в незнакомую комнату, потому что они сказали мне, что я могла бы зарабатывать деньги, работая моделью в их магазине. После этого я была наказана до конца своей жизни.
Папа поправляет пальцы на руле. Пот стекает по его лицу, несмотря на то, что кондиционер включен на полную мощность. — Ты хочешь о чем-нибудь поговорить?
— О чем-нибудь вроде чего? — Я спрашиваю.
— О всем, что угодно, — говорит папа.
Ну, это расплывчато. — Не совсем.
Мы встречаем поздний вечерний транспорт. Он стоит бампер к бамперу и тянется на многие мили.
Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как проходит каждая секунда.
— Как у тебя дела с моделированием? — спрашивает папа.
— В последнее время я действительно не занимаюсь моделированием, — признаюсь я.
