— Всё, я освободил душевую. Можешь пользоваться, а то эта скотина Брайан опять на несколько часов оккупировал хозяйскую ванную. Так что если ты хотел полежать в горячей водичке и расслабиться — то тут полный облом: «их сиятельство» оттуда даже «Дьявольским Огнём» не выкуришь, — стройный парень с обмотанным вокруг бёдер почти ничего не скрывающим полотенцем, наложив Осушающие чары на рассыпавшиеся по плечам взлохмаченные волосы, босиком прошлёпал на кухню, не обратив внимания на взгляд напарника, в котором уже который раз за последние несколько дней появился совсем не товарищеский интерес.
Эрл с трудом заставил себя отвести взгляд от поджарого загорелого тела юноши, мысленно радуясь, что Тэд, в отличие от своего крёстного, не владеет Лиггилименцией: «И что на меня нашло последнее время? Пускаю слюни по нему, как последний юнец».
— Смотри, Шеридан, не истеки слюной.
Раздавшийся за спиной вкрадчиво-насмешливый голос Линкса заставил мага метнуть быстрый взгляд в спину Теодору. Тот, не обращая внимания на своё полуголое состояние, засунул нос в холодильник. Отыскав там бутылку воды, он с довольным ворчанием открутил крышку и стал пить прямо из горлышка, жадно глотая вожделенную влагу и не замечая, как две тонких струйки полились ему на грудь.
«Уфф! Кажется, не слышал. Но до чего же хорош шельмец!» Взгляд мужчины невольно проследил за извилистыми ручейками, стекавшими по голой груди парня, а в голове тотчас же замелькали такие сцены, нарисованные буйным воображением, что Эрл немедленно отвернулся… вновь наткнувшись на насмешливо-понимающий взгляд Брайана.
— Я же говорю: смотри не истеки слюной.
— Тсс… тихо ты! Не знаю, какую хрень ты там себе напридумывал, но это всё твоя больная фантазия виновата.
— Моя фантазия? Хмм… Тогда почему ты смотришь на нашего оборотня-аврорчика с таким видом, будто решаешь: сейчас его на столике разложить, или поиграть немного? — упорное нежелание Шеридана поддаваться собственному влечению забавляло Брайана. — И скажи мне, гетеросексуал ты наш стопроцентный, когда ты последний раз в «Клуб разбитых сердец» наведывался? А???!!! Две недели назад. Точно! Ровно накануне того дня, как в вашем агентстве появилось прибавление. Двухнедельное воздержание для такого мачо, как ты — это что-то необычное. А значит, напрашивается вывод: у нашего Волка появилось серьёзное увлечение…
— Заткнись!!! — разозлённый меткими замечаниями Брайана, Эрлих шипел, словно рассерженная змея.
— Ой! Только не надо изображать из себя Блэка. У тебя анимагическая форма другая, — Линкс многозначительно поиграл бровями и, на мгновение приблизившись к уху Шеридана, прошептал: — Ну же, смелей! Волчонку ты нравишься… — и тотчас же с хохотом отскочил, уворачиваясь от пронёсшегося рядом с головой кулака Эрла. — Ладно, я пойду, свяжусь с Блэком, а вы тут воркуйте… голубки.
— Прокляну… — но Эрлих и сам понимал, что бесится только от собственной неготовности признать и принять свалившееся как снег на голову непрошенное влечение.
Как ни странно, то, что он про себя именовал «безумием», не вызвало у него дискомфорта, наоборот, лишь придавало силы разгоравшемуся возбуждению. Причём, ещё какому возбуждению. Такого накала страстей он не помнил со времён своей шебутной школьной юности. Пришлось срочно, как какому-то пятнадцатилетнему мальчишке, ретироваться в сторону ближайшей ванной комнаты. А пойманный в зеркальном отражении всё понимающий взгляд мальчишки только добавил досады и недовольства собой в растревоженную душу. В общем, опытному магу, почти вплотную подошедшему к своему пятидесятилетнему рубежу и имеющему все основания считать себя законченным ловеласом и любимцем женщин, для того, чтобы преодолеть такое нехарактерное для него всё нараставшее чувство одержимости постоянно находившимся рядом парнем, оставалось только с головой погрузиться в работу, очень тщательно глуша любые проявления своего «сумасшествия». И вполне вероятно, что ему бы удалось сдержать бешеный темперамент и не выдать собственного влечения, если бы не одно «но»… А точнее, два… Первым был язвительный и остроглазый Брайан, постоянно подкалывавший Эрлиха и разболтавший всей остальной команде о чувствах, которые Шеридан испытывал по отношению к молодому метаморфу. А вторым, собственно, являлся сам «раздражитель», с большим удовольствием и без какого-либо зазрения совести «игравший с огнём», постоянно провоцируя Эрла то своим появлением из душа в практически неодетом виде, то весьма двусмысленными играми в анимагической форме.
