Люциус только лениво улыбнулся, не желая отвечать на донёсшееся из-за двери предупреждение… Кто же знал, что пройдёт всего несколько часов, и он вспомнит о нём. Ох, как вспомнит… А сейчас лорд Малфой с удовольствием принял душ, поболтал немного с Брайаном и аппарировал в поместье. Стрелки на часах приближались к двум часам ночи, и за оставшиеся три часа ему ещё предстояло хоть немного отдохнуть. Хитрый — не хитрый, злопамятный — не злопамятный, а Блэк был и оставался великолепным бойцом, и недооценивать исходившую от него опасность тёмный маг не собирался. Только перед тем, как уснуть, поинтересовался у своего доверенного эльфа, в «Эдельвейсе» ли находится глава детективного агентства и, получив отрицательный ответ, нахмурился. Почему-то мысль о том, что Блэк где-то с кем-то развлекается, мстя им с Брайаном за измену последнего, поднимала из глубины души волну слепящего гнева и неприятия. Но Люциус за долгую жизнь научился справляться со своими страстями. Ему необходимо было выспаться, и он намеревался это сделать, а мешающие этому переживания он умел отодвигать на второй план… Во всяком случае, до этой ночи.
Ко входу в Лабиринт они подошли почти одновременно, но с разных сторон. Защитный костюм из драконьей кожи сидел на Люциусе как влитой, а на лице не было заметно ни следа от проведённой без сна ночи. Он уже настроился на то, что его так соответствующий своему имени противник будет отпускать язвительно-двусмысленные замечания, и приготовился их игнорировать. Вот только внешний вид Блэка несколько выбил его из колеи. Куда девалась застёгнутая на все пуговицы строгая, неизменно чёрная одежда, так напоминавшая Малфою любимый стиль Северуса? На маге красовались закатанные до колен светлые джинсы. Бледно-зелёная летняя рубашка была небрежно застёгнута всего на три пуговицы, открывая взору старшего мага грудь и скрывавшуюся под поясом брюк дорожку тёмных волос. Обычно зачёсанные назад в идеальном порядке коротко стриженые волосы вились, обрамляя узкое лицо чёрным с проседью ореолом. Зелёные глаза горели… нет, не жаждой мести и гневом, а холодной решимостью. И от этого взгляда внезапно проснувшееся в подсознании чувство опасности заставило Люциуса мгновенно подобраться и отбросить прочь посторонние мысли. Шутки кончились… Этот человек был опасен.
— Блэк.
— Люциус.
— Начнём?
— Разумеется.
— Хорошо, только я должен предупредить. Лабиринт чётко чувствует мою и вашу душевную настроенность. Поэтому сегодняшняя «полоса препятствий» может быть опасной для жизни… и более длинной, чем в прошлый раз. Внутри Лабиринта работают чары Расширения пространства, — Люциус демонстративно окинул взглядом лёгкую одежду противника. — Вы действительно собираетесь идти внутрь… в этом?
— А что, вас что-то не устраивает? Помнится, в прошлый раз мы оба были в домашней одежде.
— Лабиринт использует мои знания и… фантазии. Есть некоторые магические растения, которые любят опутывать жертву, проникая во все анатомически предусмотренные отверстия организма…
— Да-а? Интересная у вас, однако, фантазия, — прежняя язвительно-насмешливая улыбка искривила тонкие губы сыщика. — А вы что-то имеете против действий вами же созданной твари?
— Нет, что вы, — Люциус позволил себе окинуть стоявшего перед ним обманчиво хрупкого мага плотоядно-оценивающим взглядом. — Я просто не хочу, чтобы она сделала это раньше меня.
— Хмм? Это ваш намёк на приз?
— Возможно.
Зелёные глаза его противника блеснули льдистым огнём, и тонкая летняя одежда плавно трансформировалась в плотную серо-стальную плёнку, второй кожей обтянувшую поджарое стройное тело. Люциусу с трудом удалось удержать рвущееся с губ восхищённое восклицание: «Высшая Трансфигурация с какими-то незнакомыми чарами. Хоррошшш!!! Как же хорошшш!!!»
— Так устроит? Эта плёнка прочнее и эластичней драконьей кожи.
— Интересно, кто научил вас этому заклинанию? Насколько помню, ничего подобного мне не приходилось встречать ни в Запретной секции школьной библиотеки, ни в книжных собраниях моего родового поместья.
— Разработка моего Учителя, несколько модифицированная мною.
— Дамблдора? — скепсис, звучавший в вопросе аристократа, был оправдан. Использованная магия не относилась к разряду Светлой.
— Ну, что вы. Партнёра моего деда — мистера Честертона.
