— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — Северус чувствовал тревогу за него, пропитавшую, казалось, всё существо прижавшейся к его плечу женщины, его рука осторожно пригладила непослушные пряди, выбившиеся из её прически. Когда-то яркие каштановые волосы даже спустя два года только начинали возвращать себе прежний живой блеск, а пронизывающие их серебряные нити ранней седины вызвали привычное чувство щемящей нежности, смешанной с душевной болью: «За что ей всё это?»
— Не волнуйся. Нас Тёмный Лорд убить не смог, и Министерство нами подавилось… выживем. Я же не какой-нибудь гриффиндорский герой, чтобы зря лезть на рожон.
— Ты хуже. Ты слизеринский гад с гриффиндорскими наклонностями спасать всех униженных и оскорблённых… — под его осторожными, почти невесомыми прикосновениями Миона расслабилась и, обхватив мужа за талию, прижалась щекой к его груди.
— Угм… и слабоумных тоже… — ходившие когда-то по Хогвардсу факультетские присказки и анекдоты до сих пор служили у них поводом для шутливых перепалок.
— Будь осторожен.
— Я всегда осторожен. А вот вам стоит усилить Защиту, пока меня не будет. Люди Суареса что-то в последнее время подозрительно редко появлялись возле крепости. Как бы «Анаконда» не приготовил нам какую-нибудь глобальную пакость.
— За нас не волнуйся. Вам с Басти общими усилиями удалось-таки вдолбить основы Боевой магии в головы даже самым безнадёжным из обитателей крепости, — Гермиона оглянулась на демонстративно не прислушивавшегося к их разговору «Ублюдка», поднялась на цыпочки, нашла губами рот Северуса и так же быстро отстранилась, разорвав поцелуй. Так же как и он, она никогда не стремилась проявлять свои чувства на людях:
— Всё будет хорошо. Иди. Твоим друзьям нужна помощь.
«Эдельвейс» встретил его атмосферой ожидания и лёгкой настороженности. Северус активировал Сигнальные чары, секунду подумал и… поспешно замаскировал кольцо и руны магического брака. Делиться сокровенным даже с лучшими друзьями он был ещё не готов. Он уже не раз бывал в новом поместье друзей и великолепно знал в нём все закоулки, ходы и выходы, включая незабвенный Лабиринт. Отсутствие ауры тяжёлой болезни, обычно витавшей в воздухе в домах тяжелораненых и проклятых магов, сняло тяжесть с души. Драко со своей женой встретили его с искренней радостью, и Северус приятно поразился произошедшим с крестником переменам. Исчез так уродовавший мага эпатаж плейбоя и шута. Серые глаза, в последние годы затуманенные пристрастием к алкоголю и разгульному образу жизни, горели решимостью и так не достававшей ему ранее уверенностью в себе. Причёска и одежда перестали изображать хорошо продуманное стилистами воронье гнездо вкупе с блядски-полупрозрачными рубашками и обтягивающими брюками, едва державшимися на бёдрах, намекавшее, что их обладатель только что вылез из чужой постели. Стильное каре и простая белоснежная рубашка со светлыми брюками классического покроя шли ему гораздо больше прежних «нарядов». А всё больше мрачневшая с каждым годом Астория выглядела сейчас счастливой и довольной жизнью женщиной.
— Крёстный?! Рады тебя видеть. Каким ветром тебя занесло в старушку Европу? Ты ведь собирался пропадать в своих джунглях до сентября.
— Меня вызвал Люциус, — намётанный взгляд бывшего шпиона заметил уменьшившееся число охранников и их повышенную экипированность. — Где он? Что случилось?
— Это долгая история, и…
— И рассказывать её буду я. Здравствуй, Северус, — незаметно появившаяся из своих покоев Нарцисса по-дружески обняла гостя и увлекла за собой в собственную гостиную. Они с удобством устроились друг напротив друга в креслах возле журнального столика, и женщина коротко и ёмко рассказала магу о произошедших с момента нападения событиях, закончив повествование тем, что её муж с шестью охранниками и нанятые им частные детективы из агентства «Чёрный ферзь» отправились на охоту за заказчиком преступления.
— И это всё? — Принц слишком хорошо знал свою старую подругу, чтобы понимать, что она чего-то недоговаривает.
— В общих чертах.
— Если всё так радужно, как ты описываешь, то зачем Люциус вызвал меня в Австрию? — внимательный взгляд зельевара прошёлся по похудевшей фигуре, тёмным кругам под глазами собеседницы, умело скрытым Косметическими чарами, лёгкой капиллярной сети, проступившей на коже, и синеватому отливу основания ногтей холёных рук.
— Этого он мне не сказал. Возможно, он просто решил подстраховаться. Все мы с такой жизнью стали немного параноиками.
— Нарси… я слишком давно и хорошо знаю вас обоих, чтобы терять время на выслушивание очередной лжи. Что? Случилось?
Леди Малфой выдержала его испытующий взгляд. С её лица словно бы стёрлась беззаботная улыбка, открывая следы усталой обречённости:
— Значит, он всё-таки что-то заподозрил. Хм! А я так старалась уберечь его от всего этого.
— Уберечь?! Это каким же, позволь спросить, образом? Неужели ты полагаешь, что Люциус, с его-то опытом не определил действие проклятия? Кстати, почему я не ощущаю ауры болезни? Неужели… — понимание накатило холодной волной. — Ты с ума сошла!
