Им повезло: «контора» и в самом деле оставила своего человека, чтобы он организовал «тёплую встречу с «Обливэйтом» офицеру Интерпола. Маг, сидевший в засаде возле дома оперативника, был человеком опытным и осторожным. Сигнальные чары на его убежище засекали аппарацию в радиусе двухсот метров, Поисковые чары… и множество других параметров. Одного он не учёл: большинство использованных им ловушек были рассчитаны на габариты человека и просто проигнорировали небольшую рептилию, осторожно прокравшуюся в схрон со стороны «слепой зоны». Соглядатай так и не почувствовал никакого подвоха до тех пор, пока на его голову не обрушился невербальный «Ступеффай». Очнулся маг, отзывавшийся на имя Робин, уже в подземелье «Эдельвейса», в комнате для допросов… в компании трёх сильнейших легиллиментов Магического Мира. Не помогли ни блоки, ни хитро продуманные щиты-проклятия. Допрашивавшие его маги знали, чего опасаться, и умело избегали ловушек. Ведь многое можно было узнать ассоциативным путём, не задавая прямых вопросов. К тому же, как оказалось, «в сети» попался отнюдь не маленький «пескарик», а полноценная «щука» — доверенный человек одного из «теневых королей». Блэк, Малфой и Принц великолепно знали, насколько полезными и всезнающими могут оказаться такие люди. Это только боссы считали, что незаметные и вездесущие слуги-помощники ничего не видят и ничего не слышат, а у доверенных магов, как и у всех людей, имелись свои «скелеты в шкафу», амбиции и… небольшая кучка компромата, собранная на хозяина… на всякий пожарный случай. Единственное, чего не знал Робин, это за каким лядом его хозяину понадобилось две недели назад менять уже проработанную до мельчайших деталей операцию. Вот на этих воспоминаниях, амбициозных планах и ассоциациях, возникавших в подсознании, и играли легиллименты, считывая рождённые их провокационными действиями образы. Нерушимая клятва и различные блоки не давали подчинённому рассказать ничего о личности хозяина и его компаньонов? Ну и что? Это не мешало видеть привычный круг общения теневых воротил, их обычные маршруты передвижения, приятелей и приятельниц их жён и детей… Всё это вместе взятое дало вращавшемуся в высших магических кругах Люциусу столько подсказок, что он без труда вычислил троих из шести установленных ими противников. Четвёртым, с вероятностью 50%, был Суарес, в памяти Робина ассоциировавшийся с фразой: «латинос, последнюю пару месяцев шифрующийся в своём захолустье». Седьмым был когда-то покойный Берроуз. Оставалось вычислить ещё двоих. Это было только вопросом времени — в памяти шпиона хранилось столько мелких наблюдений за подручными чужих боссов, что таким мастерам Ментальной магии, как Гарри, Люциус и Северус, не составило бы труда распутать весь клубок окружения теневых воротил, осторожно снимая виток за витком и не дёргая сильно за «ниточку», чтобы раньше времени ни привлечь внимание пока ничего не подозревавшей «конторы».
Впрочем, как выяснили легиллименты, их противников и организацией назвать было трудно — так, вынужденный альянс сведённых вместе общей выгодой магов. У каждого свои шпионы, львиную долю времени тратившие на слежку за действиями своих же союзников, свои боевики, принадлежащие в основном к категории непосвящённых в секреты наёмников, свои тайны от компаньонов. В отличие от мафии, основанной на родственных и клановых структурах, здесь всё зижделось исключительно на финансовой выгоде. У подобного образования были свои плюсы и свои минусы… Вот на них-то и можно было сыграть. Покровительствовавший Бурке незаметный помощник Министра Магии Германии по финансовой части, на деле являвшийся одним из шести «китов» этого теневого мира, не поставил в известность своих компаньонов об охоте на Люциуса. Во всяком случае, допрашиваемый маг так считал. А это наводило на интересные мысли.
