— Ага, вы их только третируете, — Блэк открыто встретил возмущённый взгляд зельевара и миролюбиво продолжил. — Вспомните своё отношение ко мне и подумайте, как бы на него отреагировала моя мама, будь она жива.
— Я, кажется, уже извинился.
— А я это извинение принял. Но если подобное повторится вновь, вы потеряете жену.
Зельевар недовольно поджал губы и «убил» наглеца взглядом, но промолчал. Блэк был прав. Северус давно успел смириться с тем, что рано или поздно Миона вырвется из ловушки, устроенной для неё Берроузом и обязательно разыщет своих детей. И тогда только от него будет зависеть, кем они ему станут: конкурентами за её любовь, вражда с которыми будет приносить боль любимой ими всеми женщине, или союзниками, а возможно, и близкими ему самому людьми. Он опасался только одного: что Роуз и Хьюго окажутся слишком похожими на своего предателя-отца, и в нём, Северусе, как в случае с Гарри, взыграют инстинкты. И тут в голове раздался знакомый голос Блэка: «Они на него совсем не похожи. Роуз — копия Гермионы, а Хью скорее напоминает близнецов». Северус метнул подозрительный взгляд на болтающего с его женой легиллимента и проверил свои ментальные щиты. Это надо же было так распуститься, что мордредов гриффиндорец сумел почувствовать его страхи. В том, что после полученного послания с души словно камень свалился, он не хотел признаваться даже самому себе. По части интриг Северусу было далеко до своего высокородного друга, но и его шляпа недаром когда-то распределила на факультет хитрых и изворотливых, да и почти двадцатилетний шпионский стаж сыграл свою роль — сначала неохотно, а потом — всё более увлекаясь, слизеринец начал обдумывать подкинутую ему идею. И чем дальше думал, тем больше убеждался: вопреки его былым предрассудкам, мозги в голове опального героя водились. Причём, весьма неплохие. Язвительный внутренний голос тотчас же отвесил зельевару пинка: «Ты и сам бы мог до этого додуматься, если бы не упивался своей обидой». Бывший Поттер был прав: титул лорда Принца, доставшийся непризнанному внуку-полукровке, заставил бы его деда перевернуться в гробу, а введение Мионы в чистокровный род смогло бы вернуть ей молодость, здоровье и даже, вполне возможно, уничтожить ограничения на перемещения по миру, наложенные кабальным контрактом. Цель была поставлена, оставалось только её добиться.
