— Четырнадцатилетний пацан против Лорда и всего Внутреннего Круга? Такого «просто везения» не бывает. Ты, Блэк, по-прежнему раздражаешь меня своей упёртостью, но того, что ты гений в вопросах стратегии и выживания, у тебя не отнимешь. Если честно, я после высадки думал, что все мы поляжем ещё под Хогсмидом, ну, в лучшем случае, дотянем до Лондона, но ты и тут превзошёл все наши ожидания.
— Рад, что не разочаровал.
— Зря иронизируешь. Интересно, ты хоть понимаешь, что теперь каждый маг в наших отрядах, включая меня и Малфоя, не задумываясь, пойдёт за тобой куда угодно, хоть на захват власти, хоть в пекло?
— А ты понимаешь, что мне эта власть на хрен не нужна?
— Догадываюсь. Ты всегда был странным, Блэк… но, как бы ни повернулось дело и что бы с нами ни произошло, я тебя не предам никогда. Магией своей клянусь, за себя и своих людей.
Магическая вспышка, заверившая клятву, давно погасла. Тео, явно чувствовавший себя не в своей тарелке, скомкано попрощавшись, умчался по делам, а Блэк всё стоял, задумчиво глядя ему вслед.
— Мой лорд, — командир охотников, как всегда, бесшумно, возник за плечом.
— Уоррен, я же просил.
— Лорд Блэк, там вас Малфой-средний ищет.
— Что-то случилось?
— Не думаю. Из банка он вышел с такой довольной миной на лице, что без всяких слов было понятно, что переговоры с гоблинами закончились удачно.
— Тогда зачем я ему понадобился?
— Полагаю, затем же, зачем и Нотту.
— Дурдом какой-то!
— Зря вы так. Подобные вещи дорогого стоят.
— Спасибо, я уже однажды проходил через «медные трубы» всеобщего обожания. Больше не хочу. Сегодня тебя носят на руках, а завтра — готовы убить.
— Так то «светлые», что с них взять. А у «тёмных» клятвы — дело серьёзное. На одних эмоциях молоть языком никто не будет.
— Ага. Вы и Воландеморту клялись, а потом, после его возрождения, шли за ним, как овцы на заклание, или пытались увильнуть от исполнения обета. Что, несладко было? Мне преданность, основанная на страхе и ненависти, не нужна.
— Он заигрался с Изначальной и утратил Силу.
— Силу? Да он почти в одиночку разнёс Защитный периметр Хогвардса! Какая уж тут потеря Силы?
— Он потерял себя, перестав быть человеком. Если нет стержня, то Сила — лишь опасная игрушка, которая рано или поздно уничтожит хозяина. Мы ошиблись, присягнув слабому духом.
— А теперь не боитесь, что и я пойду по его пути? Или, наоборот, откажусь занимать какой-либо пост в правительстве?
Поначалу раздражавший донельзя разговор с обычно молчаливым охотником начал вызывать у Гарри интерес. Он уже знал, что этот маг, обманчиво выглядевший простым головорезом с парой извилин в мозгу, на самом деле обладал феноменальным чутьём и острым умом.
— Нет, вас не сломили даже Азкабан и стирание Магии, так что себя вы не потеряете ни при каких обстоятельствах. А что касается власти, то мне, по большому счёту, по барабану какой пост вы будете занимать и займёте ли вообще. Хоть оставайтесь в своём агентстве — это ничего не меняет. Мы будем жить своей жизнью, вы — своей, но если вдруг понадобится помощь — придём по первому зову. Лорд — это не тот, кто раскидывается «Круциатусами» направо и налево, возводя себя на пьедестал, а тот, кому люди доверят свои жизни.
— Ладно, поглядим ещё, как жизнь повернётся. Где там наш молодой лорд? — «Знать бы ещё, что делать с этим доверием. Эх, Уоррен, Уоррен, как же мне не хочется взваливать на себя всю эту ответственность».
— Возле вашей палатки дожидается. По моему же приказу ребята внутрь никого не пропускают.
— Тогда пойду, пока он от злости никого не проклял.
Блэк и в самом деле ожидал от бывшего школьного врага громов и молний, ведь раньше тот не отличался сдержанностью и долготерпением, но Драко и тут его приятно удивил. Начавшиеся ещё несколько месяцев назад перемены сильно подстегнули перенесённые за последние двое суток испытания. Малфой был совершенно спокоен. Правда, не преминул отпустить шуточку, поздравив Гарри с приобретением собственных церберов. Но это было скорее данью привычке — обеспечение отцу спокойного отдыха он целиком и полностью одобрял. А вот Уоррена чутьё, как всегда, не подвело. В своей язвительной манере, по которой не поймёшь, то ли тебе комплимент сделали, то ли изысканно оскорбили, Драко повторил уже ранее проделанное Теодором.
Поболтав немного о переговорах с гоблинами, они расстались: Малфой умчался собирать свой отряд на подмогу Фейрфаксу, а Блэк, предварительно выяснив у Люка, не нуждаются ли они с Эрикой в помощи, обошёл лагерь и отправился совершать то, что подсознательно откладывал с момента своего возвращения из рейда по «замолчавшим» постам. Никто и никогда не упрекнул бы его, если бы он не стал этого делать. Предательство стирало и перечёркивало всё, что связывало их когда-то, но где-то в глубинах памяти Гарри ещё жил рыжий нескладный мальчишка, отправивший друзей вперёд, оставшись доигрывать заведомо проигрышную смертельно опасную для него шахматную партию. Вот ему-то этому самому образу в собственной памяти Блэк и считал себя обязанным.
