Курсантов как ветром сдуло. Следом за ними ушёл задумчивый Шеридан. Гарри погрозил кулаком подслушивавшему их разговор и теперь хихикавшему, высунувшись из окна, крестнику и отправился дальше. Завершив обход, он разжился у Фортескью корзинкой с ужином, в которую старый лис ухитрился сунуть бутылку хорошего старого вина, и, сославшись на тайну следствия, чтобы избавиться от напрягавшего его разговора по душам, дезертировал в отведённую им с Люциусом палатку. Сон не шёл. Есть в одиночку не хотелось. Чтобы скоротать время до появления Партнёра, Гарри не торопясь принял душ, привёл в порядок одежду и устроился на постели, мысленно составляя план действий на завтра… Там его и нашёл Люциус, вернувшийся из своей экспедиции к нуждающемуся в стабилизации Источнику. Плетельщик едва держался на ногах — третья и последняя по счёту (принимать больше Северус категорически запрещал) доза «Последнего шанса» прекратила своё действие, стоило им только вывалиться из портала. Остальные были не в лучшем состоянии, но это не мешало им всем испытывать удовлетворение от проделанной работы. Мало того, Люциус был просто счастлив. Судя по тому, что они узнали по возвращении, Гарри и Драко не получили за время их отсутствия ни единой царапины. Но и это ещё не всё. Во время работы с последним Источником Плетельщик заметил, что не только Алекс Паркинсон, о способностях которого в этом разделе Магии он уже догадывался, но и Люк Веймар… чувствуют приближение Нитей. Пока ещё не видят, нет — для этого они ещё были очень молоды — но чувствуют, как соринку или волосок, внезапно попавшие в глаз. Люциус не стал им ничего говорить, чтобы раньше времени не обнадёживать, но для себя решил глаз не спускать с потенциальных учеников. Когда-то, лет в тридцать, такое происходило и с ним. Тогда он ещё не знал, что это предвестники его будущего предназначения, но сейчас, когда это случилось с другими, Плетельщик испытывал неимоверное облегчение, словно тяжёлая скала рухнула с плеч: у Британии был шанс выжить, Магия не отреклась от скатившейся в бездну невежества и отрицания основ страны.
Заставив себя принять душ и избавиться от щетины, он отыскал свой походный мешок с запасной одеждой, с удовольствием натянул на себя чистую рубашку и брюки и, спросив дорогу у часовых, нырнул в отведённую им с Блэком палатку. Внутреннее помещение их временного пристанища было магически расширено, напоминая стилизованный рыцарский шатёр. Пропитанный специальным не пропускающим влагу составом пол превращён в мягкий ковер с длинным ворсом. Посредине стоял круглый накрытый на двоих стол с двумя мягкими столовыми полукреслами. В серебряном ведёрке со льдом дожидалась трапезы бутылка с вином. А за полупрозрачным пологом смутно виднелась большая кровать на низких ножках. Не обращая внимания на расставленные на столе деликатесы, Люциус просто обошёл мешающее его продвижению препятствие и, отдёрнув завесу, застыл в изножии кровати, любуясь открывшейся его взгляду картиной. Стройный невысокий маг, одетый в чёрные брюки и чёрную же расстёгнутую до пояса рубашку, полулежал на постели, облокотившись на высокую спинку. Левая нога согнута, на колене пристроен блокнот. Карандаш, выпавший из ослабевших пальцев, валялся рядом. Голова упала на грудь. Ещё влажные после мытья волосы почти закрыли лицо. Здесь и сейчас этот несгибаемый человек казался таким мирным и беззащитным.
— Гарри… Гарри?
Не дождавшись ответа, Люциус по-доброму усмехнулся, отложил блокнот с карандашом на стоявшую рядом тумбочку, приподнял расслабленное тело, вытаскивая из-под него покрывало, разулся и скользнул в постель. Он устроил поудобнее Гарри, затем, подчиняясь въевшейся в него насмерть осторожности, граничившей с паранойей, наложил на их убежище второй слой Защитных чар, продублировавших уже имеющиеся, обнял Партнёра и мгновенно провалился в сон.
________________
* One law for the rich, and another for the poor (англ.) — буквально переводится «Для богатых один закон, а для бедных — другой». Аналог русской пословицы «Закон что дышло, куда повернул, туда и вышло».
