Второй этап стартовал ровно в полночь, и теперь уже сотни зрителей следили за упрямым «бронтозавром», медленно, но верно входящим в группу лидеров. В этот раз машиной управлял Блэк. Хорошее ночное зрение, и так присущее змееустам, в Азкабане практически достигло совершенства. Плюс большой спектр тонов и полутонов, доступный волшебникам, да чутьё боевого мага сделали своё дело. Как конкуренты ни старались сбить с трассы и уничтожить новичка, им никак не удавалось это сделать. Так что надежда отыграться на втором члене команды за победу первого была задавлена в зародыше. Но они старались. Очень старались. Комментаторы, захлёбываясь восторгом, вещали зрителям, что ещё ни одна гонка с момента начала игр ни разу не проводилась с таким процентом потерь. Машины слетали с трассы, врезались в деревья, срывались в скрытые тьмой овраги, загорались. Не повезло и одному из лидеров. Тому самому, которому накануне Гарри чуть не сломал руку. Попытавшись «притереть» к обрыву машину обидчика, тот не рассчитал скорости и инерции своей разрисованной и увенчанной разными прибамбасами машины. Его автомобиль занесло на повороте, закрутило. Неуправляемая уже машина столкнулась с не успевшим увернуться участником гонки, отлетела к сохранившемуся на ремонтируемой трассе бетонному заграждению. Пробороздила его левым боком так, что искры полетели, и, наткнувшись на поваленный бордюр, подлетела в воздух, упала на крышу, два раза перевернулась, гася бешеную скорость, и вспыхнула. Блэк словно в замедленной съёмке видел, как внутри бился с заклинившей дверцей тот, покрытый татуировками тип, и, не задумываясь, своей магией потянулся к пылавшей машине, напрочь выдирая дверцу и вышвыривая неудачливого гонщика в заросли крапивы, растущей вдоль дороги.
К финишу, несмотря на подставы, ловушки, ночную тьму и убитую дорогу, он добрался третьим. Теперь дело оставалось за любившим гонки по городским дорогам Люком. И парень не подвёл их доверия.
Десятка лидеров стартовала в полдень по улицам Загреба с единственной целью: первыми достичь площади церкви Св. Марка. Люк лавировал в потоке машин, словно рыба в воде, проносясь мимо опешивших представителей дорожной полиции, словно ракета. Он всей душой наслаждался скоростью и своим чутьём, позволявшим ему заранее чувствовать препятствия и подстерегавшие опасности, вовремя обходя их стороной. Мелькавшие ряды машин проносились мимо, словно в замедленной съёмке, и вдруг в их потоке мелькнули три расписных монстра, на полной скорости несущиеся по разным дорогам к уже виднеющемуся впереди центру города. Парень до упора вдавил в пол педаль газа, увеличивая и без того запредельную скорость и сосредотачивая всё своё внимание на лавировании в почти сплошном потоке автотранспорта. Крёстный и Блэк после долгих просьб доверили ему последний этап гонки, и он собирался оправдать их надежды, а заодно и доказать самому себе, что он не тот беспомощный, убитый свалившимся на него несправедливым приговором слабак, что стоял в зале магического суда полгода назад. Мелькающие повороты, перекрёстки, несущиеся по параллельным развязкам дороги конкуренты… Но Люк знал, чувствовал, что успеет первым и принесёт победу своим друзьям. Последний поворот, площадь с виднеющимся впереди храмом, и… бешеный визг тормозов за спиной.
Он выиграл — пришёл первым.
***
Почти полгода колесили маги по дорогам, городам и весям всей Европы. Даже как-то докатывались до Турции и России. Теперь они были признанными лидерами гонок. Их боготворили и ненавидели, вешались на шею и пытались уничтожить. Чего точно не было, это равнодушия. Улучшившийся рацион питания и практически постоянное пребывание на открытом воздухе сделали своё дело: Эрл обрёл прежнюю медвежью грацию и буквально не знал отбоя от фанаток, готовых прыгнуть к нему в постель по первому требованию; Люк поднарастил мышцы, загорел и, к досаде крёстного, остриг свою шикарную золотистую гриву, вызывавшую столько наездов со стороны конкурентов; а Блэк перестал казаться ожившим мертвецом. Правда, былая комплекция не восстановилась полностью — видимо, Азкабан что-то нарушил в его обмене веществ. Даже в свою бытность Поттером Гарри не выглядел боевой машиной с накачанными мышцами, но сейчас, после тюрьмы, несмотря на нормальное питание, оставался скорее изящно-стройным, чем жилистым. Эта обманчивая хрупкость очень многим людям доставила много неприятностей, и спустя полгода после начала их гоночной карьеры за Блэком закрепилась репутация безжалостного к врагам, но справедливого человека. Связываться с ним вне трассы желающих находилось мало.
