Когда-то родители отослали меня, чтобы защитить. Спустя много лет я вернулась в семью только для того, чтобы меня отдали какому-то варвару как откуп. Не собираюсь быть всего лишь товаром, и придумаю, как избежать этого брака.
В темном холодном холле кричала только я. Горло раздирало от непрекращающегося рева. Образы людей и оборотней, с тихим осуждением наблюдавших за моими страданиями, были размыты из-за слез.
Мои руки безжалостно отрывали от материнского подола, но я снова тянулась к ней, не замечая, как она безразлично стоит, не пытаясь помешать тем, кто разлучает нас.
– Пойдем, – кто-то взял меня за руку, сжимая почти до боли, и потянул за собой.
Размытые фигуры родителей исчезли за захлопнувшейся дверью и меня увезли прочь, не объяснив причины.
– Мира!
Я распахнула глаза одновременно с судорожным вздохом. Отголоски сна еще заставляли руки тревожно подрагивать, но я уже поняла, что это лишь воспоминания, и сейчас я нахожусь в своей маленькой уютной комнате, а не в холодном доме, который в последнее время все чаще приходил во снах.
За окном было еще темно, а в ногах довольно урчал большой котяра, которому в отличие от меня не нужно рано вставать.
– Завидую тебе, – с улыбкой зарывшись пальцами в густую мягкую шерсть на спине Жорика, я окончательно успокоилась и поняла, что пора вставать. Тетя дважды звать не будет.
Потратив пару минут на умывание и выбор простенького наряда, я уже схватилась за дверную ручку, когда вспомнила, что забыла надеть ошейник.
На письменном столе рядом с кроватью вчера вечером был оставлен мой вечный спутник.
Кожаный ремешок с внутренней прослойкой из серебряных пластин должны носить все не имеющие пару девушки, а тем, у кого нет оборотнической крови, вроде меня, и вовсе этот аксессуар прописан в вечное пользование. Но это лучше, чем если какой-то оборотень решит сомкнуть зубы на шее против воли.
Тетя встретила меня на кухне, уперев руки в бока.
– Мне тебя до обеда звать?
– Я же не проспала, – поцеловав в щеку хмурую женщину я плюхнулась на высокий барный стул.
Точнее было бы сказать, что я на него вскарабкалась. Ростом я точно пошла в кого-то по людской линии своего рода. Тетя Женя прямой пример, доказывающий, что мы с ней очень разные внешне. Статная волчица с копной темно-каштановых кудрей все еще выглядела очень молодо для своих лет, а я со своим низеньким ростом и светлыми волосами казалась рядом с ней подкидышем.
– Сегодня придут трубы в кафе смотреть, ты встретишь сантехника. Я писала в заявке, чтобы пришел человек, но на всякий случай не теряй бдительность.
– Хорошо.
На шее моей тети тоже «красуется» ошейник. У нее есть когти и зубы, чтобы защитить себя в случае нежелательного интереса со стороны других оборотней, но она продолжает носить его. Думаю, это некая солидарность.
Мы жили в городе, населенном только людьми, когда я была совсем маленькой. Потом на время перебрались в Северный, принадлежащий исключительно оборотнями, но такой парочке как мы нигде не было места. Волчица с племянницей слабой полукровкой, истина, которую мы не разглашали и порой приходилось называться сестрой Жени или ее дочерью.
Исключением становились те немногие люди или оборотни, кто относился к нам без предубеждения, но их было так ничтожно мало, что единственной компанией оставались мы друг для друга.
В скитаниях по городам прошло несколько лет и бессчетное количество школ для меня, пока мы не выбрали смешанный Торговый, а я не перешла на домашнее обучение. Школу закончила экстерном и стала помогать Жене в кафе, которое она купила по дешевке в плачевном состоянии. Теперь нельзя было сказать, что когда-то там все кишело паразитами и плесенью, но порой приходилось устранять поломки, которых в новом здании не было бы.
– Мирослава, не витай в облаках. Влюбилась что ли? – Женя не сдержала смешок, и я наградила ее хмурым взглядом, по крайней мере попыталась такой изобразить. На деле же скорее напоминала надутого хомяка, как тетя звала меня порой.
– Просто задумалась, – я пожала плечами и выдавила из себя улыбку. – Может, пора уже достать елку?
– Зачем нам эти хлопоты? Дел и так невпроворот, а пихать под искусственное дерево подарок я не стану.
И так каждый год. Я закатила глаза и улыбнулась, но в душе осталось тоскливое разочарование. Иногда я смотрела на людей, которые водили хороводы со своими детьми вокруг дерева, пели песни и дарили подарки. У оборотней нет этих ритуалов, да и я не ребенок давно, но хотелось чего-то светлого и праздничного, особенно сейчас.
Или же мне просто хотелось отмахнуться от дурного предчувствия, которое преследовало последние несколько дней.
Я снова уплыла мыслями в воспоминания о сне, когда Женя положила передо мной тонкий черный конверт.
Тетя отпила свой кофе и внешне казалась невозмутимой, но только сейчас до меня дошло, почему она с таким нетерпением звала меня.
– Когда оно пришло? – мне не хотелось прикасаться к конверту, но я знала, что должна его открыть.
