Хорошее место...Узкое. Настолько узкое, что не составило труда перекинуть через водную гладь длинные, толстые канаты, которые сейчас покоились на дне. Дозорные ловко карабкались по утесу вниз, лишь пару раз потревожив камешки, с глухим предательским всплеском упавшие с крутого скалистого берега в черную воду. Сразу за изгибом фьорда обрыв становился гораздо более низким и покатым. И там уже можно было мгновенно погрузиться на давно подготовленные лодки.
Это место...Всё в нём было для защитников идеально. И оно в длинном извилистом фьорде на подступах к городу было не одно. Недаром Унсгард считался самым неприступным из всех Семи Островов.
Конечно, конунг ждал засады. Это было видно по тому, как замедлились перед крутым поворотом его драккары, осторожничая. Воины на них наверно сейчас вглядывались в темноту впереди, до рези в глазах высматривая противника. Но они пытались разглядеть драккары унсгардцев, а их не было и в помине. И потому через пару парализованных тревожным ожиданием минут корабли конунга тронулись дальше, всё ближе подходя к заготовленной ловушке.
Альв, как и ещё две сотни затаившихся за соснами на покатом берегу фьорда унсгардцев, перевёл горящий взгляд на Киру, застывшую с поднятой рукой. Сердце бешено стучало в груди. Мозолистые руки крепче перехватили боевой топор. Вот же момент, вот... Почему не даёт отмашку? Скрипнул зубами, раздувая ноздри, сгорая от нетерпения и одновременно любуясь горделивым, таким бледным в предрассветной мгле профилем девушки. Упустят же момент! Ведущий драккар уж на полкорпуса показался из-за поворота. А Кира так и стояла, не шевелясь и смотря на приближающиеся корабли.
- Ну же! - хрипло шикнул кто-то из воинов, не выдержав.
Даже бровью не повела. Мгновения застыли смолой. Раз...Два...И Кира вдруг резко опустила руку, одновременно выхватывая боевой топор. Начищенная сталь сверкнула в воздухе, отражая луну. С облегченным вздохом воины тут же, рыкнув как один, потянули за конец каната, перетянутого от берега до берега, и ловко намертво затянули уже подготовленный хитрый узел, обвязанный около толстого ствола вековой сосны.
Канат не видно было в предрассветной черноте. Зато было прекрасно видно, как ведущий драккар через несколько секунд резко дернулся, на всей скорости налетая на непонятную преграду. Качнулся, жалобно затрещал и стал опасно накреняться, ложась на пузатый низкий бок.
Ночь взорвалась.
Боевой клич унсгардцев, ринувшихся в атаку и спрыгивающих прямо с невысокого обрыва в пришвартованные к берегу лодки, испуганные вопли ещё ничего непонимающих ансбордцев, мечущихся по грозящему вот-вот перевернуться драккару. Свист пущенных во тьму не пойми кем и куда стрел, всплески воды, проклятия, и уже через мгновение натужный скрип ещё одного драккара позади - это натянули вторую веревку, подняв её со дна. Вой вокруг стал оглушительным, у ансбордцев началась паника - второго выпрыгнувшего из воды каната не ожидал никто. А сколько их ещё? Нет страшнее зверя, чем неизвестность.
Первый драккар всё-таки медленно выровнялся, устояв, но сбросив в ледяную воду добрую половину команды. Барахтающихся ансбордцев добивали веслами унсгардцы, подплывая к кораблям противника на лодках. Считанные минуты, и воины ярла Хотборка уже стали легко перепрыгивать через невысокие борта драккара конунга. Завязался близкий бой.
Лодка Альва прибилась к главному драккару второй. Мужчина быстро оглянулся через плечо на ещё только подплывающую сюда шлюпку Киры. Резко отвернулся, стоило только ей поймать его тяжелый взор, и, ухватившись за низкий борт и подтянувшись, ловко перемахнул через него, приземляясь на охваченную сражением палубу. Лихорадочный взгляд Альва заметался по сторонам в поисках знакомого силуэта.
Найти конунга.
Эта мысль билась у него набатом в висках. Гнала по венам грохочущую кровь. Убить должна Кира. Так требовал Бьорк. Его задача - найти старого пса и не дать ему сдохнуть раньше...Он бы и сам с удовольствием ему глотку перерезал, но...
Альв легко уклонился от летящего в правый бок топора, крутанулся на пятках, раскраивая череп мешающего ему искать идиота. Был бы тот унсгардцем - знал, что на Альва Рыжего по собственной воле точно нападать не стоит. Худощавый и длинный, он производил на по большей части массивных варравов впечатление хиляка, но как же оно было обманчиво. Альв давно сроднился со своим боевым топором как с любимой партнершей и легко и изящно танцевал с ней свой смертельный танец.
Пара шагов в самую глубь сражения, и вот опять кто- то летел на него, мечтая убить, но лишь нашел собственную мучительную кончину, зажимая задрожавшими руками выпавшие внутренности. Альв только досадливо фыркнул, вытирая рукавом брызнувшую на лицо кровь, и повернул к носу драккара, пристально разглядывая образовавшийся там щетинистый клубок из дерущихся людей. И тут в груди дрогнуло, а затем застучало с новой, утроенной силой.
Конунг. Наконец.
