Бьянка Палмер вынуждена скрываться от всех. Во время полета в Майами она знакомится с Эвереттом Дрейком, и между ними сразу вспыхивает страсть. Она решает провести с ним всего одну ночь, но не подозревает, что они обязательно встретятся снова.
Настроение Эверетта Дрейка было хуже некуда. Он скучал. Скучал так, что был готов сделать какую-нибудь глупость, чтобы развлечься.
— Ты счастливчик. Тебе понравится, — говорили те немногие, кто знал о его отставке.
— Я так рада, что ты выжил, — сказала его мать после того, как он перестал работать правительственным агентом США.
Он не радовался, а был в ярости. Мужчины вдвое старше его переезжали в Майами, чтобы возиться с автомобилями. Он в расцвете сил и должен делать что-нибудь более значимое, но не может. Он будет жить спокойно. Как все нормальные люди.
Вернее, нормальные люди с большими доходами из разных источников. Учитывая его богатство, он может делать все, что ему захочется, и даже стать беспутным плейбоем, каким притворялся последние пятнадцать лет.
Однако такая перспектива его не привлекала. Ему не хотелось ни путешествовать, ни гулять на вечеринках. Это пустое времяпровождение. Он даже не может участвовать в гонках на автомобилях или судах с подводными крыльями, потому что это слишком рискованно.
Он отдал свою сумку стюарду, поднимаясь на борт представительского самолета. Автомобильные запчасти, ради которых он приезжал в Нью-Йорк, были уже загружены.
По старой привычке он заглянул в памятку, чтобы узнать имена своих попутчиков. У него только одна попутчица — Бьянка Палмер. Он не знал эту женщину, но это не имело значения. Он больше не таится от тех, кто может разоблачить его, и не ищет того, кто обладает секретами вроде контрабандного груза.
Он вошел в главную каюту, взглянул на женщину в роскошном кресле слева, и на него обрушилась тысяча эмоций. Он решил, что просто ведет себя как мужчина, увидевший симпатичную женщину. Соблазнительные изгибы фигуры. Стройные икры, выглядывающие из-под узкой юбки. Скрещенные лодыжки, дизайнерские туфли. Воротник ее шелковой блузки был расстегнут, открывая взору медово-золотистую верхнюю часть груди, не украшенную ни цепочкой, ни медальоном.
Будучи аналитиком, он заметил, что у нее не слишком дорогая одежда по сравнению с его сшитым на заказ костюмом и итальянскими ботинками.
Ему тридцать пять, а ей на семь-восемь лет меньше. Она профессионал, но не в консервативной сфере вроде банковского дела. Она занимается творчеством, учитывая ее прическу: густые черные волосы были разделены на пробор и заплетены в косу от одного уха вокруг затылка до другого уха, волнистые концы косы оставались распущенными.
Она знает толк во внешности и в том, что такой стиль привлекает внимание к деталям. Сложный макияж подчеркивал черты ее лица: бронзовые тени на веках, игривые кошачьи стрелки в уголках глаз. Безупречный золотистый, почти оливковый цвет лица. Едва заметная горбинка на носу, волевой, но очень женственный подбородок. Ярко-красная губная помада была такой блестящей, что ее губы казались влажными от поцелуев.
Положив что-то в сумочку, она подняла на Эверетта глаза оттенка темного шоколада и взглянула на него с интересом. Ему часто говорили, что он красивый, холеный и прекрасно одевается. Незнакомка была яркой и симпатичной, и между ними сразу пробежала сексуальная искра.
Он заметил, как женщина сглотнула. И округлила глаза, нерешительно разглядывая его плечи, грудь, живот, ноги и начищенные ботинки. Когда ее взгляд вернулся к его лицу, он почувствовал восхитительное возбуждение.
— Доброе утро! — поздоровался он.
— Доброе утро! — ответила она с легкой хрипотцой.
Он не понимал, то ли это ее естественный голос, то ли она сильно разволновалась. Она посмотрела на свои колени, где лежали ее сцепленные пальцы.
Свежее впечатление поразило его, как пощечина. Женщина была напряженной, уязвимой, растерянной и таинственной. Волосы на его затылке приподнялись, он почувствовал опасность. Чутье не раз помогало ему и другим оставаться в живых. Но однажды он проигнорировал его…
Он отмахнулся от воспоминаний и сосредоточился на настоящем моменте. Нельзя терять бдительность, иначе проиграешь и погибнешь. Однако вожделение усиливало его страсть к интригам и риску. Но он приказал себе игнорировать незнакомку и успокоиться.
— Принести вам шампанского? Коктейль? — Бортпроводница взяла у Эверетта пиджак.
— Мне ничего не надо, спасибо, — чувственно произнесла Бьянка.
— Кофе, — попросил Эверетт и сел напротив нее, сопротивляясь желанию повернуться в кресле, чтобы лучше ее разглядеть.
Бьянка отвернулась к иллюминатору и сложила руки на коленях.
«Она не носит кольца», — отметил Эверетт. Будь у нее на пальце обручальное кольцо с бриллиантом, он сразу отказался бы от похотливых идей. Даже в своей прежней жизни он лгал в меру и избегал отношений с женщинами, у которых уже был партнер.
Но у незнакомки нет обручального кольца, она никому не отправила сообщение перед взлетом и не позвонила со словами «я тоже тебя люблю», поэтому интерес Эверетта усилился. Хотя он не настолько распутный плейбой, каким притворялся раньше.
