– Ваши извинения перед судом принимаются, мистер Тернер, но не скажу за мистера Херндона.
Ларри улыбнулся.
– Аналогично, ваша честь.
– Хорошо, а теперь, когда с этим разобрались, желаете подвергнуть свидетеля перекрестному допросу, мистер Херндон?
Ларри тяжко вздохнул, очевидно признавая поражение. Джек знал, что ему придется. Сомнения в честности человека, которого он сам ранее привлекал в качестве видеоэксперта и свидетеля, бросят тень на все дела, в которых Вэн был их экспертом. Ларри был в тупике и знал это. Даже само возражение создало проблему. Кроме того, подумал Джек, это не тот случай, когда правда прозрачна как отшлифованный кристалл.
– У меня нет вопросов, ваша честь.
– В таком случае, мистер Тернер, настоящим суд постановляет, что видеодоказательства достаточно, чтобы удовлетворить вашу просьбу о снятии обвинений. – Повернувшись к Тому, она добавила: – Вы свободны, мистер Гордон, и надеюсь, в будущем вы также сумеете держаться подальше от моего зала суда.
– Спасибо вам, судья, – сказал Том.
При звуке удара молотка, закрывающего дело и означающего переход к следующему, Том заключил Джека в объятия.
– Спасибо, мужик! Я никогда этого не забуду!
Джек похлопал его по спине.
– Пожалуйста.
Убирая проигрыватель дисков, Джек с Вэном болтали.
– Если мне когда-нибудь понадобится адвокат по уголовным делам, я знаю, где искать, – сказал Вэн. – Не думаю, что до этого дойдет, но вероятность есть всегда.
– Спасибо, – сказал Джек и взялся за ручку большого футляра, в котором лежал проигрыватель.
Когда Ларри Херндон двинулся на выход, Джек спросил у него:
– Ты собираешься арестовать Лонни Гилкриста? Он «друг» мистера Гордона, у которого такая татуировка и возможность подбросить пистолет.
– Твой клиент даст показания?
– Не сомневайтесь, – сказал Том.
Ларри кивнул на ходу.
– Мистера Гилкриста арестуют к обеду.
– Вообще-то, – сказал Джек, – он дальнобойщик и может не вернуться в город до субботы. Полагаю, это зависит от того, не уехал ли он в рейс.
– Мы его достанем, – сказал Ларри и вышел из зала суда.
Джек взял футляр с проигрывателем дисков и снова попросил Тома понести его портфель. Они покинули зал суда, и, когда садились в машину, Том спросил:
– Так что насчет работы, о которой ты говорил?
– По правде говоря, мне надо нанять тебя, – сказал Джек. – Я думал об этом, и мне не помешает человек для небольшого расследования. Ничего сложного, и для этого не потребуется никаких знаний о работе детектива и прочем. По большей части, ты нужен мне, чтобы следить за кое-кем и докладывать. Я готов платить тебе каждый месяц достаточно, чтобы хватало на съем, коммунальные платежи и еду. Ничего крутого. Просто, ну, достаточно, чтобы сводить концы с концами.
– Ты зарабатываешь на публичной защите достаточно, чтобы платить мне прожиточный минимум?
– Не совсем. По правде говоря, Хэнк оставил мне около девяноста процентов своего наследства от отца. Остальные десять процентов пошли миссис Доусон. Я никогда не смогу потратить все деньги, что у меня есть. Они вложены в инвестиции, и я могу жить на доходы от них.
– То есть, ты богат?
– Полагаю, можно сказать и так. Поэтому ты не станешь для меня финансовым бременем. Все равно я никогда не был рабом денег.
– Спасибо, мужик. Я очень ценю.
– Однако, для работы на меня есть одно необходимое условие.
– Какое?
– Никакой выпивки. Никаких наркотиков. Никаких преступлений.
– Что, даже пива нельзя выпить?
– Ты хочешь общаться с дочерью?
– Конечно.
– Тогда в твоих руках очистить свою жизнь. Бросить пить. Все, против чего может возражать мать твоей дочери, выбрось это из своей жизни. Другого пути нет. Никакого.
– Ты много просишь, мужик.
– Знаю. Но я думаю, ты справишься.
– Что будет, если ты узнаешь, что я выпил?
– Уволю тебя. Сразу же.
– Это жестко, мужик. Без предупреждений?
– Без. Ты понимаешь последствия, так что, если выберешь развязаться, значит выберешь увольнение. В сущности, если ты сделаешь то, что тебя предупредили не делать и я узнаю – а я узнаю, – тогда, по сути, ты увольняешься. Сам себя уволишь.
– Как насчет эмоциональной поддержки?
– Ходи на встречи анонимных алкоголиков.
– Даже лучшие из них срываются.
– Да. Так что тебе придется быть лучше, чем они. Слушай, когда ты в последний раз выпивал?
– В тот вечер, когда ты приехал и забрал всю выпивку.
– Блин. Ты уже на полпути. Это было когда? Две недели назад? Больше? Я уже забыл. Если ты так долго не пьешь, остается только держаться дальше.
– Ну, я типа надеялся отпраздновать свободу сегодня.
– Придумай другой способ. Эй, ты можешь отпраздновать свободу, работу и трезвость одним большим событием.
– Мужик, каждое «событие» в моей жизни сопровождалось алкоголем или наркотиками.
– Ну, все бывает в первый раз. Вот что я тебе скажу – приходи сегодня вечером ко мне домой, и мы отпразднуем. Я приглашу гостей, и ты сможешь завести новых друзей.
– Сегодня вечером?
– Да.
– Хорошо. Во сколько?
– Приходи в семь.
Джек высадил Тома возле его трейлера и сказал на прощание:
– Не испорти все, Том. Такой шанс бывает раз в жизни.
