— Давайте обсудим для начала ваши перспективы, госпожа Катаржи, — он закинул ногу на ногу, покачал начищенной до блеска туфлей. — Произошли некоторые события, напрямую связанные с «Опус деи», чьим агентом, как вы знаете, является Доминик Висконти. Соответственно, все, кто каким-то образом связаны с ним, подозреваются в работе на врага Российской Империи. В их числе и вы. Так же известно, что вы использовали свою связь с полковником Аржевским для передачи викарию ценной информации. Неоднократно, по злому умыслу, вы фотографировали документы, кои Аржевский по недомыслию приносил в ваш дом. Подробности опустим?
— Как хотите, — пожала плечами Виорика. — Вы думаете, я настолько глупа, что не заподозрила явную игру русской контрразведки? Ни один офицер в здравом уме, связанный подписками, не принесёт в дом женщины документы, пусть даже это скучные финансовые отчёты. А Станислав Викторович только и делал, что приходил ко мне со своим портфелем. Конечно, я исправно фотографировала каждый листочек, пока он спал в моей постели. Потом относила плёнку викарию. И понимала, что подсовываю ему дезинформацию, но ни разу не сказала о своих подозрениях этому человеку. Может быть, вам стоит меня поблагодарить?
— Именно ваши действия и позволили провести некоторые удачные мероприятия, — кивнул Сидоров. — Аржевский признался нам, что любит вас. И это было одной из причин удалить его из города.
— Вот как? — потрясённо произнесла Виорика. Удар был нанесён мастерски, и она поплыла. — А почему об этом говорите вы, а не сам полковник?
— Служебная необходимость, — Иванов впервые зафиксировал взгляд на обворожительном декольте девушки. Хотя, он мог и змейкой заинтересоваться. — Ответьте честно, госпожа Виорика: у вас есть желание продолжить отношения с Аржевским? Возможно, вы хотите пожениться? В таком случае мы обещаем вам содействие и прикрытие от мести «Опус деи». Уедете из Ясс куда-нибудь подальше отсюда. В России есть много интересных мест, где вам может понравиться.
— А с чего вы взяли, что я хочу уехать из родного города? — слишком вкусным оказался кусочек сыра, которым поводили перед носом Виорики. — Мне и здесь хорошо.
— Ваш отец скомпрометировал себя своими необдуманными действиями, а в результате его грехи легли на ваши плечи, — пояснил Малыш. — Мы даём вам шанс вывернуться из цепких лап Ватикана. И поверьте, сможем защитить.
— Допустим… — медленно проговорила девушка. — Но что взамен? Что я должна сделать?
— Возобновить отношения с Великим князем Михаилом, — удавом посмотрел на неё Малыш.
— Это невозможно! — отрезала Виорика. — Он здесь с женой! Как вы видите такую ситуацию? Приду к нему и брошусь на шею с криком, что моя любовь к нему не угасла?
— Зачем же так театрально? — улыбнулся Иванов. — Подойдёте к нему в ресторане с печальным взором на прекрасном лице. Обрисуете ситуацию, назовёте Аржевского негодяем, воспользовавшимся вашими переживаниями, когда Великий князь уехал в Петербург. Вы умеете играть, госпожа Катаржи. В вашем досье эта способность отмечается особо.
— Даже досье есть? — горько усмехнулась девушка, покусывая нижнюю губу.
— А как вы хотели? — Иванов оценивающе оглядел её сверху-донизу. — Выбирайте из двух вариантов. Первый: попадаете в жернова русской контрразведки и прямым ходом из следственного кабинета на каторгу, где ваша красота поблекнет через два месяца. Второй: выполняете мелкую просьбу, а потом с чистой совестью идёте под венец с полковником Аржевским. И, да! Император готов одобрить ваш выбор и не будет против свадьбы.
— Ой, — только и сказала Виорика, почувствовав горячую волну, залившую сердце. Она несколько раз глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. Это могла быть ловушка. «Безопасники» используют её ради своих целей, а потом выкинут, как использованную тряпку. Хорошо, если живой оставят. Может, и Стаса уже нет на свете?
— Думайте сами, никто вам не будет навязывать свою волю, — в голосе Иванова появились нотки вкрадчивости. — Даём вам день на размышление. Не вздумайте бежать к викарию. Он сейчас под плотным наблюдением. Вы девушка разумная, сами же сказали. Кстати, от вашего решения зависит не только карьера Аржевского, но и его жизнь.
— Вы меня шантажируете! — воскликнула Виорика.
— Немного не так, — возразил Сидоров. — Если бы мы всерьёз взялись шантажировать, плохо стало бы не только вам, но и вашей семье. А это — так, цветочки, лёгкое щекотание нервов. В общем, думайте.
— Зачем вам моё сближение с Великим князем?
— А об этом мы вам скажем позже, и в том случае, если получим ваше согласие, — улыбнулся Иванов, вставая. — Хорошего дня, госпожа Катаржи.
