Они вышли из дома в сопровождении хмурой Марии. Виорика отодвинула штору и долго смотрела вслед двум мужчинам, пока те не сели в чёрный «Рено-соболь» и не уехали. И только тогда девушка не выдержала и заплакала, прижимая ладони к лицу. В сердце поселилась ледяная тревога. Здравый смысл шептал, что предложение «безопасников» таит в себе ловушку. Не зря от неё требуется возобновить отношения с Меньшиковым. Значит, его подозревают в чём-то очень нехорошем. А Виорика должна вывести его на чистую воду, или сделать так, чтобы он сам попался на «горячем». Вопрос лишь в том, насколько это опасно для самой девушки?
Человеку в этом мире не выжить. Мрачная и безжизненная ледяная пустыня наполнена вечным холодом, и даже странное свечение, изливающееся со всех сторон, не сможет заменить яркое и жизнерадостное солнце. Здесь даже звуки заглушены под тяжестью снега и льда. Суровый пейзаж в виде высоких ледяных пиков, глубочайших расщелин, уходящих в безумную тьму, бесконечные снежные барханы, умеющие передвигаться с одного места на другое с помощью неведомой магии, скрывают опасности и тайны. Мелкие твари, сумевшие подстроиться под суровую действительность Пустоши, знают о коварстве этих мест, поэтому очень редко появляются на поверхности.
Энтузиасты и учёные, рискнувшие бы спуститься в Инферно, могли обнаружить здесь весьма живописных обитателей. Например, Ледяных Духов, этаких призрачных фигур, созданных из замёрзшего воздуха и его элементалей. Они являются как хорошими защитниками мёртвых торосов, раскинувшихся на многие километры, так и мстительными созданиями, стяжающими души людей, изредка попадающих в Пустошь посредством магических манипуляций. И не всегда добровольно. Вечный голод заставляет Ледяных Духов уходить далеко от своего логова.
Снежные Гиганты — их противники. Люди, рискнувшие хотя бы раз заглянуть сюда, выжить и вернуться в мир живых, посчитали бы этих тварей за големов, сотворённых изо льда и снега. Человеку ведь свойственно классифицировать всё интересное и загадочное.
Но самыми странными сущностями, обитавшими в ледяных полях Инферно, считались Тёмные Птицы. Сотворённые неведомым архитектором из чистого холода, они мастерски управляли не только снегом и льдом, но и временем. Их крики могли обрушить на Пустошь замораживающие плоть дожди, поэтому слабые твари всегда старались никогда не попадаться им на глаза.
Не боялись никого только Высшие Демоны. Плевать они хотели на «живность» Инферно. Их сила базировалась на иных принципах и законах магического мира. Питаясь мёртвой энергией жителей Пустоши, демоны становились сильнее. А горячая кровь людей и их живая энергия были невероятным лакомством. Конечно, случалось и так, что Высшие сходились друг с другом в смертельной схватке, где призом была чудовищная Сила инфернальной магии, аккумулированная в ядре — таинственном кристалле «жизни» демона. Поэтому они и старались поменьше конфликтовать. Им делить нечего. Навь бесконечна, как Вселенная. Пищи хватало, как и противников, с которыми можно сойтись в бою. С теми же Снежными Гигантами или Ледяными Духами демоны воевали куда охотнее, чем с себе подобными.
Единственное, что категорически запрещалось всем обитателям — тревожить Замёрзших Богов. Они спали в ледяных скалах, добровольно покинув мир людей, когда те о них забыли. Если же найдётся безумец, который попробует их разбудить, его уничтожат все сущности Инферно. Боги надеялись только на людей. Авось когда-нибудь вспомнят о них, и тогда их сон прервётся.
Забавную парочку склочных демонов в Ледяной Пустоши уже знали, наверное, все обитатели инфернального мира. Они служили какому-то человеку, сумевшему узнать их истинные имена, и выполняли его приказы настолько стремительно и беспрекословно, что вызывало шепотки и хихиканье тварей, умевших видеть нужное и анализировать. Правда, количество таких «умников» со временем значительно сократилось. Остальные стали придерживать языки, чтобы не стать очередной пищей.
— Хозяин дал нам доступ к погребу, где стоят бочки с вином, — сказал Дуарх, сидя на ледяном троне в каменных чертогах. Он накинул на широкие плечи огромную шкуру какого-то зверя с густым мехом и с любопытством смотрел крутил в руках каменный медальон. — Мы можем появляться там и забирать столько бочек, сколько сможем выпить за один присест.
Ульмах с нетерпением расхаживал по мозаичному полу, выложенному из белых и чёрных ледяных плит, образующих узоры, от которых человеческий глаз мгновенно бы задёргался. Настолько он был странным и чуждым для восприятия.
— Как будем вытаскивать эту ноющую бабу? — кивнул он на артефакт, из которого доносилось невнятное бормотание. — А если она не пьёт вино? Им же вроде запрещено?
— Ни разу не слышал о таком, — пробурчал Дуарх. — И с чего ты взял, что тварь в медальоне — женщина?
