Паб оказался открытым, и Джар завел разговор с молодой барменшей. Сначала они поболтали о сортах чая со сливками и булочках. До чего же было хорошо вот так просто поговорить! В последние часы Джар провел слишком много времени, беседуя сам с собою. Барменша также порекомендовала ему то заведение в миле от паба, которое советовал водитель. И позволила задержать на Джаре взгляд своих нефритовых глаз несколько дольше, чем следовало бы при обсуждении чая.
Джар улыбнулся, замечая, насколько она хороша: рыжеватые обесцвеченные волосы кокетливо перехвачены резинкой на затылке.
– Я ищу здесь свою подругу, – рассказал Джар, крутя в руках кружку с пивом. – Девушку лет двадцати с небольшим, брюнетку с большими глазами.
Барменша вскинула на него взгляд; ее улыбка теперь была более сдержанной – скорее, профессиональной, чем личной.
– Вы не подскажете – она не здесь остановилась? – продолжал расспросы Джар.
– Сейчас у нас живут только пары, – ответила барменша, пролистывая журнал регистрации. – И одна семья с двумя ребятишками.
Джар кивнул. Конечно же, Роза не стала бы останавливаться в пабе. О чем он себе думал?
– Спасибо за все.
Когда Джар уже повернул было ручку входной двери, барменша его окликнула.
– К нам кое-кто заходил прошлой ночью.
Джар остановился, держа руку на торце двери.
– Женщина, одинокая; она шла по прибрежной тропе. Думаю, она живет в палатке.
– Какого возраста?
– Двадцать с небольшим. С большими глазами! – Барменша понимающе улыбнулась в ответ на вымученную улыбку Джара. Роза любила походы на природе, и они с отцом часто проводили выходные в палатках в стране озер.
Большую часть спуска к морю длиною с милю Джар преодолел бегом, ощущая на лице свежий морской воздух. Он пытался вспомнить Розино описание этого места, ее безумный пьяный план действий в чрезвычайной ситуации. Господи, как же сильно он ее любит! Как ему не хватает ее сумасбродных идей.
…
Может быть, он и чистый. Но легкие Джара до сих пор чадили пьяным угаром. За последние месяцы он довел себя до ручки. Да чего там – если уж начистоту, с той самой поры, как умерла Роза, вся его жизнь пошла наперекосяк – никакого интереса к работе, слишком много алкоголя, полное отсутствие самодисциплины. А вот Роза часто ходила в походы и много рассказывала о своих пеших путешествиях – иногда в стране озер, а один раз в Ладакхе, – вспоминает Джар.
Он останавился в самом конце грунтовки, рядом с руинами каменного строения, смотрящего на море. Должно быть, это старое паровозное депо для медного рудника, которое он нашел в
Оглянувшись назад, на склон холма, Джар подошел к утесам. В глаза ему бросились несколько старых железных балок, загнанных в скальную породу. Они походили на части лебедки или крана, видимо, когда-то опускавшего руду в лодки внизу.
Джар развернулся и направился обратно, к разрушенному паровозному депо, выискивая тропку, по которой он сможет обойти пещеру и попасть на мыс. На полпути он наткнулся на низкие остатки стены. Это часовня Джейн, – догадался Джар. Контуры древней постройки едва проглядывали в высокой траве. На мгновение Джар замер: «Может быть, и Роза стояла тут совсем недавно?» Она любила все такое: древности Корнуолла, родники и часовни, водные источники и сутеррены[24] Железного века.
Прибрежная тропа была совершенно безлюдна. По пути к Гурнардс-Хеду Джар не встретил ни одного человека. На севере, где-то над Зеннором, собирались темные, зловещие тучи. Но мыс смотрелся даже еще живописнее на фоне затягиваемого облаками неба. А внизу волны Атлантического океана с шумом разбивались о скалы, расплескивая фейерверк брызг, завораживающе искрящихся на солнце.
«По крайней мере, мы заметим, если следом за мной сюда спустится кто-то еще», – размышлял Джар. Отсюда некуда отступать, некуда бежать, но у них с Розой будет несколько драгоценных минут, чтобы побыть вместе после пяти лет разлуки.
