Позади хлопнула дверь, и она услышала, как подошвы ботинок Дэниела зашуршали по камням, разбрасывая рыхлый песок. Он встал рядом с ней, а она продолжала всматриваться в валун.
Наконец он сказал:
— Думаю, что вы действительно здесь были.
На камне виднелся рисунок. Птица. И не просто птица. В точности такая же, как на ее керамике.
Пустыня.
Они ехали уже долго, Рени на заднем сиденье их «Форда-гранады», отец за рулем. Вдоль дороги мелькали деревья юкки. Деревья казались ей похожими на людей, она видела их только по дороге к домику бабушки или во время этих редких пустынных поездок с отцом.
— Мы едем к бабушке Берил? — спросила она, глядя на отцовский затылок. На нем была шляпа с мягкими полями, защищавшая от солнца.
— Не сегодня, птичка, — ответил отец, поглядывая на нее в зеркало заднего вида. — Мы просто катаемся.
— Пожалуйста! Можно поехать к бабушке? — взмолилась она.
— Нет. — Голос его стал жестким. — Я сказал, не сегодня.
Она скрестила руки, обхватив себя за локти, и опустила подбородок. Она не понимала, почему нельзя поехать к бабушке сегодня. Бабушка была любимой фигурой ее мира, может быть, втайне даже более любимой, чем папа, и уж конечно больше, чем мама. Она была слишком маленькой, чтобы помнить сама, но ей говорили, что бабушка заботилась о ней сразу после рождения. Мама заболела и не могла заниматься ребенком, и папа увез Рени в пустыню и оставил у бабушки Берил, пока мама не выздоровеет. После того, как Рени вернулась домой, она часто ездила к бабушке. Говорили, что ее бабушка крепкая, как все первые поселенцы. В ее доме не было электричества, а воду привозил большой грузовик с цистерной. Рени нравилось слушать о ее первых месяцах жизни с бабушкой, потом рассказавшей ей так много о пустыне.
— Юкка не растет больше нигде в мире, милая птичка, — рассказывала ей бабушка. Она всегда добавляла «милая», когда называла ее «птичка». — Такие они особенные. На них нельзя лазить или ломать ветки. Они подрастают лишь на долю дюйма за год, поэтому они очень старые и мудрые. А новые деревья могут вырасти только с помощью юкковой мухи.
Она вообразила мушек, хлопающих пыльными крыльями и заставляющих маленькие деревца выскакивать из земли.
— А они любят книжки?
Бабушка была библиотекаршей, до переезда из какого-то загадочного места под названием «там, на востоке». В пустыне у нее не было телевизора, только книги, которые она постоянно читала Рени, даже большие взрослые книги без картинок.
— Деревья юкки любят книжки, — сказала бабушка. — И они очень любят, когда им читают.
Сидя скрестив ноги на песке пустыни, среди шнырявших мимо ящериц, шелестевших сухими кустарниками, Рени читала свои книжки деревьям юкки, рассказывая им истории о собаках, кошках и семьях, порой сочиняя их сама по картинкам. Ей нравилось верить, что деревья с удовольствием слушают ее голос, хотя они и стоят молча, наблюдая, воздев громадные руки к облакам.
Папа остановил машину в месте, где было множество гигантских гладких скал, некоторые выше дома. Там, где они припарковались, не было деревьев, только огромные скалы и огромное небо.
— Пошли. — Он открыл заднюю дверь. — Слишком жарко, чтобы ждать в машине.
Вдвоем, держась за руки, они прошли к пятну тени за одним из валунов.
— Жди тут и наблюдай за природой, особенно за птицами. — Он дал ей маленькую книжку. Теперь она умела читать, не все, но достаточно, чтобы понять — книжка называется «Птицы пустыни». Она знала слово «пустыня», потому что оно так часто попадалось на глаза. Даже города назывались Дезерт-Хот-Спрингс — «горячие источники пустыни». И заправочные станции, и закусочные, и места, где можно купить гигантский кактус, если захочется.
Она уже видела эту книжку, дома. Скучная, как многие взрослые книжки, но в этой по крайней мере были картинки.
— Когда увидишь птицу, поищи ее в этой книге. Если ты не сможешь прочесть некоторые слова, я скажу тебе, что они значат, когда вернусь. Сумеешь?
— Сумею, папа.
— Оставайся тут. Не отходи, а то потеряешься. Тех, кто потерялся в пустыне, никогда не находят, пока не останется кучка выбеленных костей.
Ей представилось, как кто-то льет из бутылки отбеливатель на кости.
Это правда, о смерти. Она видела это в новостях. Женщина упала, разбилась и умерла в пустыне. И туристы все время погибают.
Мертвым быть загадочно. Кто-то был, и вот его нет. Похоже на то, что не должно случаться ни с кем, даже с жуками. Несправедливо. Она никогда не убивала жуков и никогда не вредила деревьям, потому что не хотела, чтобы они исчезли и никогда не вернулись.
Отец оставил ее возле скалы, велев ей держаться в тени, затем отъехал, подняв тучу пыли. Выхлопная труба машины дребезжала, пока не затихла вдали, и наступила тишина.
Поначалу она не боялась, потому что знала, что папа вернется. Он всегда возвращался и всегда делал то, что говорил. Путешествие связано с игрой, в которую они играли в парке. Она не знала, каким образом, но поездки в пустыню иногда случались после игры.
