Она импульсивно, совсем не задумываясь о последствиях нарушения своего слова, небрежно сунула ее среди своих вещей, когда вернулась Дэви.
Она не рассказала о визите одноклассника ни сестре, ни родителям ни в этот вечер, ни в какой другой из последующих.
Весь день Сатори была как на иголках. Дэви занималась своими делами.
Мэри с самого утра принялась за рождественские хлопоты и ни на кого не обращала внимания.
Дилемма рвала душу Сатори на куски. Она обещала передать подарок сестре. Но тоненький голосок шептал: «Раз вышло так, что приняла его ты, значит тебе он и принадлежит. Я по-настоящему люблю его, а Дэви – нет!» – в который раз восклицала Сатори, оправдывая себя.
«Конечно, это риск. Я опять буду выглядеть как идиотка… если…»
Внутренний диалог продолжался бесконечно. Она вела его, когда пришла в школу. Она разговаривала с собой на обеде, вернувшись домой, в душе и перед сном. На занятиях Сатори пристально наблюдала за Джимми, ни на секунду не выпуская его из поля зрения, и внимательно слушала все разговоры с Дэви. Она заметила несколько его косых взглядов в сторону сестры.
Пара незначительных фраз, один прохладный поцелуй на прощание и пожелание счастливого Рождества.
Джимми ничего не спросил у Дэви насчет подарка.
Он ничего не спросил и у Сатори.
Где-то в глубине души она понимала, что история так просто не кончится.
А Дэви ничего не подозревала и, как обычно, ушла с друзьями, пообещав вернуться к ужину.
«Может, я все это придумала, и Джимми никогда и не приходил к нам домой?» – Мысли метались в голове Сатори.
Тогда она достала коробку и распечатала ее. На ладонь выпала баночка. Девушка ощутила приятную тяжесть холодного металла.
И в этот момент она бесповоротно присвоила артефакт себе.
«Пусть это будет моей тайной! Нет, НАШЕЙ с ним тайной! Джимми не разболтается, я верю. Он все поймет! Конечно, он может подумать, что Дэви совсем не понравился запах и она выкинула эти духи. Ну, или отдала мне. Вариантов много! Надо, чтобы он сам выбрал один, и я, разумеется, его поддержу! А прямо спросить у Дэви он постесняется, это точно!»
Вернувшись домой, Дэви остановилась на пороге комнаты и сделала несколько шумных вдохов.
– Что за запах? – сморщив нос и раздувая ноздри, спросила она.
– Не знаю, – ответила Сатори, переведя взгляд от книги на сестру.
– Ты его чувствуешь?
– Не понимаю, о чем ты, – Сатори равнодушно пожала плечами и вернулась к чтению.
– Ты издеваешься?!?!
– Господи, Дэви! Наверно, у мамы что-то подгорело! Откуда я знаю?
– Но запах здесь, а не в кухне! Смердит каким-то болотом, – скривилась Дэви.
– Ты сама и принесла этот запах с реки.
– А у тебя мозг превращается в кисель! Мама сказала, что ужин через двадцать минут!
Как только дверь за Дэви захлопнулась, Сатори вскочила, откопала среди своих вещей засунутую кое-как баночку с духами и обмотала ее платком. Потом положила сверток в целлофановый пакет и пообещала себе впредь тщательнее смывать с себя запах. Направляясь в ванну, она мысленно благодарила за то, что все вышло так, как она желала: Дэви категорически не понравился запах индийских духов, предназначенных для нее.
За ужином Дэви демонстративно втягивала носом воздух, глядя на Сатори, но от той пахло лишь свежестью мятного мыла.
Февраль выдался невероятно насыщенным учебой, подготовкой к вступительным экзаменам и выпускному балу.
Шокирующей новостью стало известие о том, что Джимми с семьей внезапно уехал из города. Несколько дней он не появлялся на занятиях, после чего миссис Лайен объявила классу о его отчислении.
Для Дэви это стало большой неожиданностью. К началу года ее страсть к своему парню значительно поутихла, но в школе они по-прежнему считались парой. И по-прежнему практически не виделись вне школьных стен. Дэви, как и раньше, проводила время с друзьями на реке. Сатори уже три месяца не составляла им компанию.
Дэви сильно задело то, что Джимми ей ничего не сказал.
– Сраный придурок! Знать ничего не хочу больше об этом куске дерьма!
– Но ведь ваши чувства остыли, или… только так казалось? – спросила Королла, сидя на бревне.
Дэви перекатывала босыми ногами гладкие камушки и всматривалась вглубь леса на той стороне реки. В сгущающихся сумерках фигуры подростков обретали расплывчатые призрачные силуэты.
– Дело не в этом! Почему со мной нельзя было нормально попрощаться и просто остаться друзьями? Конечно, я уже собиралась его бросить! Он невыносимо скучный! Я и не думала идти с ним на выпускной.
Говорило ли это уязвленное самолюбие или таковы были реальные намерения Дэви?
Но никто не задавался подобными вопросами, потому что теперь это уже было неважно.
Дома Дэви чувствовала себя не лучше.
Сатори за весь вечер не произнесла ни слова и отказалась от ужина.
– Могла бы хоть выразить свое сожаление! – злобно шикнула Дэви сестре перед сном.
Та промолчала.
Прошел день, другой – и Дэви совершенно забыла о своем бывшем парне. Все свободное время она проводила у реки либо шатаясь по городу с друзьями.
Чего нельзя было сказать о Сатори, которая резко замкнулась в себе.
