Что конкретно имел в виду Джош, говоря, что совершил ошибку? Под этим он подразумевал не нас, тут я уверена, но какая связь между прошлыми ошибками и тем, что происходит здесь и сейчас?
Воображаю себе, как в эту минуту в спальне на маяке Джош спит на широкой кровати. Я чертовски отчетливо могу себе это представить, возможно, даже чересчур. Вот он лежит на спине, простыня сползла до живота, голову он повернул набок, а черные волосы разметались и почти прикрывают веки. Я словно наяву вижу, как его грудь медленно поднимается и опускается, и зарываюсь лицом в подушку, чтобы, наконец-то уснуть, когда на тумбочке возле кровати вдруг вибрирует мобильник.
Я так быстро его хватаю, что едва не роняю на пол.
Дай мне шанс все объяснить. Только один. Пожалуйста.
И пока я еще пялюсь на это сообщение, приходит второе.
Завтра вечером?
Затаив дыхание, я так долго смотрю на ярко светящийся экран, что он сначала тускнеет, а потом и вовсе тухнет.
Стоит ли? Стоит ли плыть туда или надо быть такой же беспощадной, как моя мать?
Дисплей снова вспыхивает.
А еще мне срочно нужна туалетная бумага.
Помимо воли прыскаю от смеха. Чтоб тебя, Джош. Шоумен чертов.
И что мне теперь ему ответить? Черт, черт, черт, че…
Хорошо.
Отправить.
Можешь поблагодарить за это мою сестру, Джош.
Как я доживаю до конца следующего дня, самой непонятно. Утром опрокидываю на столик Энни и Клары полчайника чая. Ну, хотя бы студент чуть раньше сообщил, стоя с рюкзаком за плечами, что сегодня пропустит завтрак, поэтому, недолго думая, я пересаживаю их за соседний стол, чтобы устранить учиненный хаос. Берки объявляются гораздо позже, чем обычно, и я снова оказываюсь буквально на волосок от стычки с миссис Берк, потому что ей не угодили тосты. Первые куски, по ее мнению, недостаточно прожарены, те, что после них – пережарены, а когда после третьей попытки она заявляет, что передумала и хочет хлопьев, я предоставляю Сюзанне право дальше позаботиться обо всем самой. Хоть я и проявляю понимание к миссис Берк, сегодня у меня, несмотря ни на что, не получается быть к ней снисходительной.
Все мысли заняты вопросом, о чем мне поведает Джош и окажется ли этого достаточно, чтобы простить его нереально высокомерное поведение. И что именно произойдет, если я это сделаю. И почему ему вообще так важно объяснить свой поступок.
– Возможно, потому что он все-таки представляет между вами что-то большее. – И это говорит мне не кто иной, как Сюзанна, пока после обеда мы вдвоем сидим на кухне и пьем кофе.
– А разве не ты еще вчера утверждала, что было бы абсолютно наивно надеяться, что он увидит во мне нечто большее, чем симпатичную девчонку на одну ночь? – интересуюсь я.
– Тогда он еще не писал тебе в два часа ночи сообщений, что вам надо это обсудить.
– Прекращай уже, – ворчу я. – Скорее всего, его эго требует выговориться.
– Такой вариант тоже не исключен, – произносит Сюзанна, и я посылаю ей мрачный взгляд.
– Но, – продолжает сестра, – очевидно, что-то во всей этой ситуации для него важно. Просто выслушай. Допустим, тебе на него совершенно наплевать. Тогда можешь избавить себя от этого. – Она допивает остатки кофе и отодвигает кружку. – Итак, тебе на него плевать?
– Нет. – Быстро взглянув на часы, я встаю. – Не плевать. Но и на себя мне тоже не плевать.
Сюзанна лишь кивает, когда я забираю обе чашки, чтобы сунуть их в посудомойку.
В дверях еще раз оборачиваюсь.
– Чем займешься сегодня вечером?
– Буду и дальше возиться с нашим сайтом.
– Ну, развлекайся.
Я благодарна сестре, что она занялась нашей интернет-страницей. За последние месяцы у меня руки не доходили больше ни до чего, кроме проверки журнала бронирования.
На самом деле я собиралась отправиться к себе в мансарду, чтобы там еще немного поразмышлять перед шкафом, не надо ли мне снова переодеться, однако, когда добираюсь до второго этажа, там распахиваются сразу две двери. Выходят Энни и Клара, и Энни поворачивается к своей девушке и целует ее. Всего лишь легкий поцелуй в губы, ничего особенного, но, судя по всему, он оказывает какой-то кошмарный эффект на миссис Берк, которая в тот же момент делает шаг из номера и при виде девушек разражается слезами.
Оторопев, я стараюсь осмыслить происходящее. Миссис Берк настолько шокировал поцелуй, что из-за этого она бьется в истерике? На сегодняшний день я уже верю, что она на все способна, и не удивлюсь, если в следующий раз нападет с Библией на бедных девушек, которые оцепенели и с ужасом на лицах пялятся на миссис Берк.
И снова атмосферу разряжает ее супруг.
– Простите… простите, мне очень жаль. – Он берет за руку жену и тянет ее к себе. Миссис Берк утыкается лицом ему в шею, продолжая рыдать, ее по-настоящему трясет, настолько она не в себе.
