– Как бы то ни было, в субботу я уйду. По моему мнению – не то чтобы ты меня о нем спрашивала, – весь этот замысел абсолютно ничего не даст. Наоборот. Папа на сто процентов последний человек, способный заставить маму пойти на примирение. Она уж точно не станет чего-то делать, если того потребует он!
Сестра бросается к двери, но там еще раз оборачивается:
– И для полной ясности: так между нами ничего не получится!
Моргаю, уставясь на пустой дверной проем, затем заваливаюсь на бок на диване. Что, если Сюзанна права? Что, если ситуация только усугубится из-за того, что я позвонила отцу?
Но что-то же я должна была предпринять. Или нет?
И должна что-то предпринять по поводу Джоша.
Или нет?
Мне хочется кричать. Вместо этого я хватаю одну из подушек, прижимаю к лицу и выдыхаю.
Возможно, тоже нет. Может быть, мне стоит просто лежать и ждать. В качестве исключения не чувствовать себя ни за что ответственной и лишь наблюдать, что произойдет, если я ничего не буду делать.
Пролетает пара минут. Под подушкой становится жарко.
В какой-то момент я сдергиваю ее с себя и сажусь.
Я просто не создана для того, чтобы ничего не делать.
На протяжении всего следующего дня Сюзанна не обменивается со мной и парой слов. Даже когда вечером я извиняюсь за то, что заранее не посвятила ее в свой план, она не смягчается.
– Почему ты мне ничего об этом не рассказала? – огрызается она.
– Потому что долго не раздумывала.
– И это было гадко с твоей стороны!
– Сюзанна, мне правда очень жаль…
– И помимо всего прочего, это максимально тупая идея.
– Да откуда тебе знать!
– Ну тебя, забудь!
Когда Сюзанна и на второе утро на кухне разговаривает со мной только по необходимости, решаю пока сдаться. Я знаю свою сестру: ей просто нужно время. В этом отношении она такая же, как мама. Хотя если она такая же злопамятная, то у меня проблемы.
Днем, чтобы сбежать, я отправляюсь за покупками и после встречаюсь с Лив у стены на берегу. Я прихожу слишком рано, и когда подруга со своими непослушными каштановыми локонами и сияющей улыбкой наконец появляется из-за угла и шагает в мою сторону, иду ей навстречу.
– Привет! – Она падает в мои раскрытые объятия, а через миг запрыгивает на широкую стену и стягивает с плеч рюкзак. – Я принесла нам сконы[5]. – Лив вытаскивает шуршащий пакет, а сразу за ним – пластиковый стаканчик. – И у меня даже взбитые сливки с собой.
– А нам есть что праздновать?
Сконы со взбитыми сливками. Уже и не помню, когда это вошло у нас с Лив в традицию, но хорошие новости мы всегда отмечаем этим лакомством.
– Есть. Во-первых, у Кьера появилась новая комната в квартире всего лишь с одним парнем – и он очень милый, – а вокруг нет абсолютно ни одной Сэди. – Вытащив один скон из пакета, она отрывает крышечку со стаканчика сливок. – А во-вторых, Сигге Перссон ровно через десять дней прилетит в Ирландию.
Довольная, она макает булочку в густые сливки, пересаживается на стену верхом и опускает взгляд на пляж.
– Вместе с ним приедет его жена.
– Ты нормально к этому отнеслась?
Лив ненадолго переводит взгляд на меня.
– Конечно. На ее месте я бы определенно поступила так же. Между тем я стараюсь уже сейчас не умереть от волнения, но давай-ка о тебе. Ты утопила Джошуа Хейса?
– Нет, я передумала. – Сажусь рядом с ней и тянусь к пакету со сконами. – Сейчас я бы предпочла порыдать от одной мысли о том, что послезавтра он уедет.
Пораженное выражение лица подруги умеряет мое напускное легкомыслие.
– Вот только не надо так смотреть. – Быстро откусываю от еще теплого скона и отворачиваюсь к морю. – Все не настолько печально.
– Нет? – спрашивает Лив таким тоном, который ясно дает понять, как невыразимо глупо притворяться перед ней, что все в полном порядке.
– Да. – Я опускаю руку со сконом, который только что собиралась откусить во второй раз. – Да, все печально. И я не имею ни малейшего понятия, что мне вообще делать.
Пересказать Лив то, о чем я недавно рассказывала Сюзанне, не занимает много времени. В отличие от моей сестры подруга не начинает в первую очередь допытываться, в чем заключается секрет Джоша.
– То, что он поделился с тобой случившимся несколько лет назад… не думаю, что он часто так делает, верно?
– По его словам, он еще никому об этом не говорил.
Лив кивает, словно и не ожидала ничего другого.
– Тогда мне кажется, что он хочет, чтобы все изменилось.
– Нет, ты не понимаешь. Он убежден, что между нами ничего не получится. Об этом он рассказал мне лишь для того, чтобы я не думала о нем плохо.
– И это для него настолько важно, что он доверил тебе свою самую большую тайну?
Пару секунд я медлю.
– Видимо.
Лив еще раз кивает.
– А после того как он тебе это рассказал, что произошло дальше?
– Он сказал, что мне лучше уйти.
– И ты ушла?
– Да, а потом вернулась. Я не смогла бросить его одного на маяке, понимаешь? И подумала, что он же может снова меня прогнать… или просто-напросто не открывать дверь.
– Но он открыл? – Я киваю. – Вы переспали?
– Нет. – Теперь я наконец кусаю скон. Смещенная активность[6]. – Мы вместе лежали в постели, но ничего не было.
– Вы друг к другу не прикасались?
